Этюд в розовых тонах - Анна Данилова

Маша открыла глаза. В комнате было темно. Она, оказывается, уснула в ожидании возвращения Али. Она не переживет, если с ней что-нибудь случится.

Она включила свет. И почти в ту же самую минуту послышался звон ключей, и в квартиру впорхнула (иначе и не скажешь) Аля. Глаза ее блестели, щеки пылали.

– Ты где была? – Маша хотела вложить в этот вопрос как можно больше металла, но голос ее прозвучал как жалкое блеянье. Она вдруг с ужасом осознала, что боится ее потерять. И этот страх буквально парализовал ее.

– Представляешь, познакомилась с одним типом. Он чуть не сбил меня…

– Как в дешевой мелодраме… – не выдержала Маша, чувствуя, как ее подташнивает от волнения. Что-то подсказало ей, что Аля изменила ей. Что она несколько часов жила своей собственной жизнью.

– Да. Именно как в дешевой мелодраме, – со смехом подхватила Аля, даже не заметив саркастического Машиного тона. – Но знаешь, он оказался очень даже ничего… Воспитанный, приятный в общении, ненавязчивый и к тому же еще красивый. Я то время, что пробыла у него…

– Ты была у него дома?

– А почему бы и нет? – Аля, говоря, двигалась по кухне, машинально готовя ужин. – Так вот, все то время, что я была с ним, меня не покидало чувство, что я уже где-то виделась с этим человеком. Мне знакомо его лицо, я уже слышала его голос. Но вот где именно я его видела и при каких обстоятельствах, так и не смогла вспомнить. Словно моя память заблокирова…

И тут она осеклась. Остановилась посреди кухни со сковородой в руках и замерла, растерянно глядя Маше в глаза. У Али был взгляд затравленного и загнанного в угол животного. Маша смотрела в Алины зрачки, словно желая прочесть истинное чувство, которое вызвало этот странный взгляд. Память Али заблокировала ту часть ее жизни, куда совсем недавно попытался было проникнуть Коренев, но главное все же оставалось за семью печатями. Несколько мгновений женщины смотрели друг на друга, словно испытывая себя на твердость духа. И первой не выдержала Аля. Она расхохоталась, предпочтя превратить свой рассказ в шутку, в смех.

– Короче, я его так и не вспомнила.

– Ты сказала, что он чуть не сбил тебя… – напомнила ей Маша осторожно. – Как же так? Ты пошла на красный свет?

– Маша, прекрати. Я же не маленькая. Ну, засмотрелась, подумаешь… – Она обняла Машу и поцеловала ее в щеку. – Извини, что я не позвонила и не предупредила тебя. Ты, наверное, волновалась, а я… Сама не знаю, как это получилось.

– Он назначил тебе встречу? – продолжала допытываться, не в силах скрыть своей ревности, Маша.

– Да мало ли что он назначил, – отмахнулась Аля. – Брось. Не бери в голову. Все это несущественно. Просто случайное знакомство, вот и все. Думаю, что я больше никогда его не увижу. Я – с тобой.

Она нашла самые верные слова, которые сразу же попали в сердце Маши, после чего она облегченно вздохнула.

– А ты сомневаешься во мне? – продолжала ластиться к ней Аля. – Успокойся. Я никогда не брошу и не предам тебя.

Она подбирала каждое слово, точно рассчитывая усыпить бдительность своей ревнивой подруги-собственницы. Истинные же чувства и мысли она запрятала глубоко-глубоко; и чтобы ничем не выдать себя, она даже отвернулась от Маши. Я не твоя. Я принадлежу только себе. У меня своя жизнь, а у тебя – своя. Вот скоро приедет Теслин, и все изменится. И я исчезну из твоей жизни. Еще немного, и исчезну. Исчезну…

Зазвонил телефон. Маша вздрогнула. Аля знала, как она боится звонков, как борется с тем, чтобы не выдать это волнение. Ведь за звонком может стоять реальный человек, способный разрушить их жизнь. Одним словом, одним росчерком пера. От такого звонка может прямо из трубки пахнуть тяжелым спертым воздухом тюремной камеры…

Подруги переглянулись. Маша подумала о том, что это звонят Але. Аля же, напротив, подумала о том, что звонит кто-то по делу Маше. Трубку взяла Аля.

– Слушаю.

– Добрый вечер, – услышала она незнакомый женский голос. – Могу я поговорить с Марией?

– С Марией?

Маша вскинула брови и напряглась, глядя на Алю, держащую возле уха трубку.

– Да, это я… – теперь трубка оказалась у Маши. – Кто это?

– Вы меня не помните, наверное. Кафе «У Валентины». Мы с вами разговаривали…

– О… Все. Вспомнила. Эстер… – Маша и не заметила, как произнесла это имя вслух. Произнесла и тотчас залилась краской.

В кафе «У Валентины» собирались только женщины. И однажды Маша поймала себя на том, что ей нестерпимо хочется туда зайти. Зайти и выбрать себе девушку. Такую же, как Аля, но с которой ей будет намного проще. Легче. Она пришла туда, села за столик, и вскоре к ней подошла женщина. Необыкновенно красивая, утонченная. Меня зовут Эстер…

Они договорились о встрече, но Маша не пришла. Не смогла. Не захотела. Не нашла в себе сил. И вдруг теперь этот звонок.

– Вы мне приснились, – журчал нежный голос Эстер. – Мы бы могли провести вместе целый вечер или даже ночь. Я немного выпила, осмелела вот, поэтому звоню…

– Я рада, что вы позвонили мне, – Маша говорила чуть дыша и боясь даже повернуть голову в сторону стоящей совсем рядом с ней Али. Ей вдруг стало необыкновенно хорошо при мысли, что теперь вот настала очередь Али ревновать ее к позвонившей ей Эстер.

– И мне приятно слышать ваш голос. Если хотите, приезжайте ко мне.

– Когда?

– Прямо сейчас.

– Но куда?

И эта необыкновенная женщина продиктовала ей свой адрес. Сердце Маши забилось, как если бы ее поцеловала в губы сама Аля. Но недосягаемая Аля была далека от такой любви. Она предпочитала мужчин. И если бы она узнала направленность чувств Маши, она убила бы ее своим презрением. Это Маша знала наверняка. Поэтому никогда не провоцировала ее на близость. Боялась выдать себя.

– Маша, кто это?

– Она занимается оборудованием для кондитерских, – солгала Маша. – Вернее, она является представителем одной московской фирмы, которая занимается этим самым оборудованием…

– Значит, уже очень скоро мы сможем запустить нашу кондитерскую? Да? – Аля игриво потрепала Машу по затылку.

– Да, скоро…

Маша засобиралась, заметалась по квартире, соображая, что ей лучше надеть, как причесаться. Никогда еще она не волновалась так сильно. Ей все еще не верилось, что в этом большом городе нашлась женщина, способная понять ее. Понять и приласкать. И кого? Ее, Машу, ничем не примечательную, грубоватую, отвергнутую мужчинами и еще не познанную женщинами. Ей позвонила Эстер… От одного звука ее имени у Маши кружилась голова. А ведь еще несколько минут тому назад она любила только Алю. Что же такое творится с ней?

– У тебя жар? – Аля припечатала свою ледяную ладонь прямо ко лбу Маши, уже в нетерпении стоявшей в прихожей. – Что с тобой? Ты возбуждена? Так нервничаешь?