Подарок от нечистого сердца - Светлана Алешина

– А о чем разговор-то? – остановила его Лариса.

– Случилось у них там чего-то, дома…

– Ну, звони, – кивнула Лариса на телефонный аппарат и снова погрузилась в бумаги.

Степаныч, что-то бурча себе под нос, ожесточенно крутил диск, а потом, бросив: «Ну что там?», принялся слушать. Слушал он несколько минут, после чего вдруг во весь голос заорал:

– Да вы что там все, стебанулись, что ли?!

Лариса уже открыла было рот, чтобы сделать администратору замечание, но тот, не замечая ничего вокруг, исступленно вопил в трубку:

– А как, как я могу приехать?! Я работаю, понятно? Ра-бо-та-ю! Ничего без меня не можете! Разбирайтесь сами!

Он хотел уже бросить трубку, но, видимо, жена не успокаивалась, потому что Степаныч замер еще на полминуты. После этого он, буркнув «постараюсь», яростно брякнул трубку на рычаг.

– Блин! Вот же паршивая семейка! – не сдержался он.

– Что там у тебя случилось? – повысила голос Лариса. – Что ты кричишь на весь кабинет, заметь – мой кабинет!

– Да жена вот… И теща тоже… – сбавляя тон, проговорил Городов и опустился на стул. – Короче, родственника у них убили…

– Что значит убили? Как?

– Короче, я толком сам не знаю, потому что с женой разговаривать – все равно что с умственно отсталой общаться! Но я так понял, что, пока они встречу отмечали, его и убили, а племянника арестовали… А мне вот теперь езжай и расхлебывай! Главное, знают, что я работаю, и…

– Постой, постой… Кого убили? И какого племянника арестовали и почему? Ты можешь по порядку рассказать? – попыталась вразумить Городова Лариса. – Давай-ка умерь пыл, сядь и нормально все расскажи.

Степаныч со вздохом опустился на стул, пробормотав в сторону: «Получится тут нормально с ненормальными», и начал говорить уже более вразумительно:

– Короче, у жены брат есть… Вернее, теперь уже был. Вот. А у него тоже жена была, только она раньше умерла. От нее двое детей осталось взрослых, сын и дочь. Сын родной, а дочь – лично жены…

Лариса при этих словах едва заметно усмехнулась.

– Ну вот, – принимаясь чесать затылок, как всегда, когда нервничал, продолжал Степаныч. – Сын уехал давно куда-то, а дочь с отцом оставалась. С отчимом, вернее. А тут нежданно-негаданно сын приезжает. Нам позвонил. Ну, мои дуры, жена с тещей, сразу разохались, рассопливились – надо, мол, племянников в гости пригласить с отцом вместе. Ну, и пригласили… На сегодня. Мне эти их дела семейные до лампочки, я и ушел специально пораньше. А они там праздновали. Ну и допраздновались, что отца убили! Вот стебанутые, вот стебанутые!

– Подожди! – снова остановила его Лариса. – Где убили, у вас дома?

– У них, – мрачно ответил Степаныч. – Спасибо еще, что не у нас в доме! Он вроде чувствовал себя плохо, с детьми идти отказался, дома остался… А сын его потом туда зачем-то поперся, один. Надоело, видать, с моими дурами сидеть. А сестра его у нас оставалась с женой и тещей… Не знаю уж, чего она интересного нашла с ними сидеть. Приходит, а отец там мертвый вроде уже… Ну, там менты сразу, его и повязали. А эта дура теперь мне звонит! Как будто я могу чем-то помочь! Знал же всегда, надо подальше от этих родственничков держаться! Пользы от них все равно никакой, вред один! Теперь вот затаскают их с показаниями…

– Послушай, но нельзя же так, – несколько опешила от городовского безразличия к семье Лариса. – Нужно срочно ехать, все выяснять… Неужели он убил своего отца? Как? Зачем?

– Откуда я знаю! – отмахнулся Степаныч. – Ладно, сейчас поеду, узнаю… Вы меня отпустите?

– Ну конечно, когда такие события! Езжай скорее! – воскликнула Лариса, и Городов, шумно вздохнув, пошел к двери.

Ларисе даже показалось, что он был бы рад, если бы она не отпустила его домой, хотя, когда Степанычу было нужно куда-то отлучиться по личным делам в рабочее время, он обычно делал это без всякого разрешения.

Но в этот день Ларисе определенно не суждено было уединиться в кабинете. Не прошло и получаса после ухода Городова, как на столе зазвонил телефон. В трубке Лариса услышала голос все того же Степаныча. Только теперь он звучал с иными интонациями.

– Лариса Викторовна… Я это… Дико извиняюсь, но… Понимаете, такое дело… Одним словом, не могли бы вы к нам приехать? Да тут помочь разобраться нужно… Вот и жена моя вас просит очень…

Котова уже поняла, что Степаныч скорее всего зовет ее в связи с тем самым криминальным делом, обрушившимся на его семью.

– Хорошо, я сейчас подъеду, – пообещала Лариса. – Только смотри там до моего приезда дров не наломай.

* * *

Степаныч открыл Ларисе дверь мрачнее тучи. Правда, при виде начальницы, в услугах которой он сейчас нуждался, администратор постарался придать своему лицу приветливое, насколько это было возможно, выражение.

– Проходите, проходите, – суетливо пододвигая Ларисе стоптанные тапочки, закрутился он. – Спасибо, Лариса Викторовна, что, так сказать, уделили внимание…

В прихожей показалась пожилая женщина маленького роста, полненькая, с короткими завитками седых кудряшек и испуганным лицом. Это была теща Степаныча, которую Лариса несколько раз видела в ресторане.

– Здравствуйте, – тихо произнесла она, просительно глядя на Ларису.

– Ну что, что вам тут нужно? – занервничал Степаныч, подталкивая тещу обратно в комнату. – Разуться человеку не дадите! Идите и сидите, сейчас с вами поговорят!

– Да я что? Я просто поздороваться хотела… Может, что нужно человеку… – принялась оправдываться теща, апеллируя скорее к Ларисе.

Та к этому времени уже переобулась и была готова выслушать хозяев. В комнате на диване сидели жена Городова, Раиса, которую Лариса тоже знала, а кроме нее, бывшая подчиненная Ларисы, уволившаяся из ресторана, правда, очень давно. Это была Дина Городова, родная сестра Степаныча, младше его почти на пятнадцать лет. А вот полноватую девушку лет двадцати пяти, с простоватым веснушчатым лицом и хвостиком из светло-русых волос, Лариса видела впервые. Девица сидела в углу дивана, положив ногу на ногу, и смотрела куда-то в пол.

– Ну в общем, вот, почти все в сборе, – констатировал Степаныч своим скрипучим голосом, издав мощный выдох.

– Почему почти? – спросила Лариса.

– Андрея… забрали в милицию, – пояснил Городов, посмотрев на жену с тещей так, как будто это они виноваты в несчастье.

– И кто такой Андрей? – уточнила Лариса.

– Давайте я вам все по порядку объясню, – вступила жена Дмитрия Степановича – такая же маленькая и пышненькая, как ее мать, и даже с такой же прической, только волосы ее еще не были седыми. Она периодически промокала красные слезящиеся глаза платком.

Степаныч скептически хмыкнул и плюхнулся на диван, яростно схватив какую-то газету и углубляясь в чтение, – всем своим видом Городов давал понять, что он не из «этой семейки» и отношения к роковым событиям не имеет.