Меценат из ментовки - Александр Чернов

― Понятно, ― кивнул Олег. ― Не хочешь в свои планы посвящать. Может, и правильно. Давай, поедем, перекусим где-нибудь. Там адреса дам и поясню.

Привольнов затряс головой.

― Нет, спасибо, мне некогда. Дела решать нужно. Посидим в другой раз.

― Как знаешь, ― милиционер сбросил газ и припарковал машину на обочине в тени раскидистого дерева. Он достал из кармана форменной рубашки вчетверо сложенный лист бумаги, развернул его и передал Жорику. ― Как ты и просил, достал четыре адреса. По первому два брата живут дальнобойщики. Их бандиты здорово обчистили. Они для какой-то фирмы груз перевозили. Правда я не могу ручаться, что они дома. Дальнобойщики ведь. Возможно, в рейс укатили. По второму адресу магазин расположен. По третьему интернет ― кафе. По четвертому ― мужик живет один. Его на кругленькую сумму кинули. Фамилии и имена в списке есть.

Жорик сложил листок бумаги и сунул в карман.

― Ладно, разберусь, ― он крепко пожал Стражникову руку. ― Спасибо, Олег, ты снова меня выручил.

На широком скуластом лице майора сверкнула белозубая улыбка.

― Да чего уж там, пользуйся пока возможность есть.

Привольнов подмигнул приятелю:

― Я и пользуюсь. Без зазрения совести. Возможно, с тобой еще увидимся и не раз. Ну, пока! ― Жорик вышел из автомобиля, бросил обертку от мороженого в урну и зашагал к расположенной неподалеку автобусной остановке.

Братья Гаджиевы Ринат и Рашид жили за чертой города на улице Виноградной в собственном доме. Путь был неблизким, Привольнов решил начать именно с этого адреса, дабы если Гаджиевы уехали в рейс, сразу списать братьев со счетов и больше уже не рассчитывать на их помощь. Привольнов сошел с автобуса у колхозного гаража. Прошелся по центру села, выспрашивая у прохожих нужный адрес, а, разузнав его, нырнул в проулок. В начале его стояли четыре дома. За ними справа располагалась школа, напротив нее за забором тянулись теплицы. За школой дома продолжались, а за теплицами начинался сад. Жорику повезло. Еще издали он увидел, стоявший у первого дома за школой «КАМАЗ» с фурой. Братья были дома. Кабина «КАМАЗа» была откинута. Шел ремонт двигателя. Привольнов замедлил шаг, чтобы присмотреться и сориентироваться. У раскиданного рядом с машиной на куске брезента моторе копались двое молодых мужчин лет за тридцать. Оба рослые, загорелые, русоволосые, в промасленных комбинезонах, оба чумазые. Однако братья различались. У одного лицо было широкое, чуть кривоватое, у другого узкое, скуластое. У одного были маленькие глазки, вздернутый нос, тонкие губы, у другого наоборот ― глаза большие круглые, нос крупный, губы-шлепанцы. Один русоволосый, другой ― брюнет. Один сутулый, другой прямой, как жердь. Если внимательно приглядеться, можно было найти еще немало отличий, но да оставим сравнительный анализ сходства и несходства братьев в покое и, как говорят классики, продолжим наше повествование.

Привольнов приблизился.

― Здорово, мужики!

Сидевший на корточках и копавшийся в моторе кривоватый покосился на подошедшего.

― Ну, здорово.

Не зная с чего начать разговор, Привольнов брякнул:

― Мотор ремонтируете?

Второй мужчина, так же сидевший на корточках, промывал в тазу с бензином детали. Он исподлобья взглянул на Жорика.

― Нет, на рояле оперу сочиняем, ― буркнул он.

Приветливые ребята нечего сказать. Жорик осветил лицо улыбкой.

― Да ладно вам прикалываться, ― заявил он дружелюбно. ― Кто из вас Рашид, а кто Ринат?

На этот раз в глазах Гаджиевых появился интерес.

― А ты откуда наши имена знаешь? ― спросил кривоватый.

― В филармонии сказали, ― рассмеялся Привольнов. ― Говорят, есть два маэстро Гаджиевы, с закрытыми глазами любой двигатель в два счета разберут и соберут.

Мужчины не были падки на лесть. А может, настроение у них было дурное. Во всяком случае на комплимент они никак не отреагировали и желание завязать разговор не выказали.

― Я Ринат, ― хмуро сказал тот мужчина, что мыл в тазу детали. ― А он Рашид.

Кривоватый вытер тыльной стороной руки рот и заявил:

― Чего надо-то? Говори. А то у нас работы валом. Движок нужно собрать да в рейс отправляться. Не укладываемся вовремя.

― Да-да, я понимаю, ― поспешно сказал Жорик и присел рядом с братьями на корточки. ― Вот что, мужики, ― начал он задушевно. ― Я тут слышал, грабанули вас недавно, будто бы.

Рашид перестал отвинчивать на коллекторе гайку, обернул к Жорику удивленное и злое лицо.

― Ну, было дело, а тебе-то что?

По реакции братьев стало ясно, что им неприятен разговор об ограблении, однако Привольнов продолжал гнуть свое.

― Так, узнать хотел, что произошло.

― И зачем тебе? ― отложив кисть, которой мыл в тазу поддон, спросил Ринат.

― Интересуюсь я этим делом, ― Жорик поочередно искательно взглянул на братьев. ― Вы бы рассказали, ребята, об ограблении. Мне очень нужно.

Рашид бросил ключ на брезент и встал во весь рост. Поднялся вслед за братом и Ринат.

― А ты кто, вообще-то такой? ― спросил кривоватый.

Не сидеть же на корточках, когда над тобой возвышаются двое громил. Мало ли что. Жорик поднялся и на всякий случай сделал шаг назад, подальше от сжатых кулаков Рашида.

― Ну, милиционер я из РОВД, ― заявил Привольнов, вспомнив свой недавний удачный дебют в роли следователя в доме Савченко Натальи.

Криволицый смешался, но быстро оправился и потребовал:

― Ну-ка, документики покажи!

Пришел черед смешаться Привольнову. Он заморгал, потом похлопал себя руками по карманам и с озабоченным видом произнес:

― Я, мужики, удостоверение, кажется, дома забыл.

― Та-ак, ясно! ― протянул Рашид, потом нагнулся, поднял с брезента монтировку и бросил брату. ― Ну-ка, Ринат, хватай его. Вызовем милицию, пусть приезжают и разбираются с ним.

Привольнов натянуто улыбнулся и сделал еще шаг назад.

― Эй, эй, братаны! Будьте мужиками! Давайте-ка поговорим по душам, без милиции.

― Хватит! ― отрезал Рашид. ― Поговорили уже с одними по душам. Теперь за украденный товар всю жизнь рассчитываться придется. Давай-ка придержим его, Ринат, до выяснения обстоятельств. ― Держа на отлете монтировку, криволицый двинулся к Привольнову.

Ринат стал заходить с фланга. Жорик попятился.