Код знали двое - Марина Серова

– Как вас Брюнет вычислил? Ведь именно поэтому вы его убили?

– Признаюсь, я не удержался и взял… ну, украл, если уж так хотите, одну марку. Потом понял, что допустил оплошность. Ведь, кроме меня, любой из этой шайки, – тут он кивнул на Фролова, – знает наизусть, что есть у каждого в коллекции. Пришлось срочно выкупать альбом. И представьте мой ужас, когда вчера я не обнаружил альбома Кушинского. А потом мне позвонил этот шантажист. Предложил встретиться и все обсудить. Только я уже прекрасно знал от Лени, что это за человек.

– Как же у него оказался альбом с марками?

– Представьте себе, он его просто выкрал!

– Скажите, это вы от него узнали мой номер? Ведь убили вы его не сразу?

– Да, конечно. Правда, про вас я уже раньше слышал, от Лени. Что вот, мол, появилась заноза. Кстати, именно Брюнет мне сказал, что с вами что-то нужно решать. Он и предложил от вас избавиться в обмен на карточку. А когда я сказал ему, что я ее сжег…

– Че?!! Че ты сделал, придурок?!!

Рев медведя, глас слона – да просто миллион эпитетов можно подобрать, и все это было бы ничто. Тем более что заорали сразу в две глотки: оба брата Фролова смотрели на Рахманинова так, словно он только что на их глазах пообедал живым удавом. За разговором мы не заметили, как в дом прокрался младший Фролов.

А дальше… дальше происходило все очень быстро. Генерал в отставке крутанулся на месте, но выстрелить первым не успел.

Тах, тах – два раза дернулся пистолет в руке Батона, и старик сполз по стенке.

Мгновение растянулось в длинную ленту. Я успела выдернуть пистолет из-за пояса брюк, сдернуть предохранитель и передернуть затвор.

– Прекратите! Сейчас же прекратите! – завизжал Сергей Петрович. Он зажал голову руками и присел.

Секунда – и было бы поздно. То есть поздно для меня. Но на сей раз первой успела я. По тому, как выматерился бандит, я поняла, что ранила его. Его пуля пролетела у меня над головой, выбив изрядно побелки из потолка. Увидеть, куда попала, я не смогла – он отвалил с дверного проема за стенку.

– Батон, кончай дурью маяться. На следствии я подтвержу, что твои действия были вынужденными.

– Да нет, – он то ли закашлялся, то ли хрипло засмеялся, – ничего нигде подтверждать не нужно. Лучше мы с братаном тебя тут оставим, вместе с этим придурком. Кстати, может, насчет карточки он набрехал. А? Притырил в портмоне? Вот я с тобой закончу и посмотрю.

Стараясь не производить шума, я двинулась к стене, не выпуская из поля зрения тот самый проем.

– Слава, прекращай балаган. Ты нас от смерти спас. Зачем сейчас глупости делаешь? – запричитал Сергей Петрович.

– А, братишечка, так ты тоже заодно с этой курвой ментовской?! – не на шутку взъярился бандит. – Я на нары, а вы денежки поделите?! Нет уж. Я до тебя тоже доберусь, дай только с ней покончить!

«Черт, он совсем с катушек съехал!» – признала я совсем нерадостный факт.

– Молчи! – придушенным фальцетом выдавила из себя я. Не знаю, понял ли меня Фролов, но он вдруг встал на четвереньки и быстро удрал в угол. Там опять обхватил голову руками и застыл. Несмотря на всю серьезность ситуации, зрелище было почти комическое. Но смеяться меня что-то не тянуло. Да и некогда было – в коридоре громко хлопнула входная дверь, – Батон выскочил наружу, в сад. Я шарахнулась в проход, держа коридор на прицеле. Дверь резко открылась, и почти сразу же с этим раздался выстрел. Лишь за миг до того я успела прижаться спиной к стене.

Чув! – пуля звучно ударила в кирпич стены, выбив щедрую порцию крошки. Я пальнула в ответ скорее для острастки, чем надеясь достать противника.

– Та… Та-ня! – вдруг услышала я. Пару секунд мне потребовалось, чтобы сообразить, кто же меня зовет.

Я нырнула вновь в дверной проем и склонилась над бывшим генералом.

– Нак-ло-нись, мне… сказать.

Лишь миг поколебавшись, я выполнила просьбу. Несколько слов он успел сказать, а затем умер.

Но думать о том, что мне поведал Владлен Борисович, напоследок облегчив душу, было некогда. Предположительно в саду прятался тип, у которого было не все в порядке с головой. Мало того, он был просто одержим идеей моей смерти. Что говорить, меня такое положение дел не устраивало. Оставалась надежда, что я все же задела его серьезно и он вскоре потеряет сознание.

«Сколько патронов у него осталось?» – потихоньку пробираясь к двери, думала я.

«Шесть», – ответила я сама себе.

Вполне достаточно, чтобы отправить к праотцам меня и невменяемого братца. Да, вечеринка в самом разгаре – чего еще желать: один сумасшедший с пистолетом, второй, правда, без оружия, но по душевному состоянию недалек. Одно слово – два брата-акробата.

Резко толкнув дверь, я отпрянула за косяк. Выглянув в дверной проем, никого не увидела и решила перебежать к ближайшему дереву.

И тут одновременно произошли две вещи, которые я не забуду никогда. Как чертик из табакерки, из-за угла вынырнул Батон. Время для меня замедлилась, за сотую долю секунды я поняла, что не успеваю. Немного, на какой-то миг, но он будет первым. Его руки уже вытянулись в мою сторону, как раздался выстрел. И следом крик:

– Ложись, бля!

Я рухнула. Уже уткнувшись лицом в грядку, услышала где-то совсем рядом:

– Брось ствол, скотина! Убью!

Голос оказался родным и до боли знакомым. Оставалось только удивляться, как Витька мог тут оказаться, да еще так вовремя.

* * *

Как выяснилось впоследствии, его резкий окрик оказал просто магическое действие: не только я плюхнулась на пузо, Батон тоже неожиданно разлегся на грядке.

– Ты просто не в курсе, как с таким контингентом обращаться! – гордо заявил Седов.

Мы стояли около яблони и наблюдали, как на «Скорую» грузят Батона. Зацепила я все же его здорово, непонятно было, как он вообще бегал. Наверное, только за счет сумасшедшего всплеска адреналина.

– Вы как? – вдруг услышала я за спиной.

Я обернулась. Да, что стало с холеным красавцем, который совсем не так давно угощал меня вкуснющим кофе! Хотя справедливости ради нужно сказать, все мы выглядели не лучшим образом. Но тем не менее я с достоинством ответила:

– Я-то нормально, а вот вы как?

Он проигнорировал мое замечание, опасливо глянул в сторону Виктора и, все же решившись, скороговоркой выдал:

– Мне обязательно нужно с вами поговорить!

– На какой предмет? – довольно холодно поинтересовалась я.

– Ну, как… мой брат… вы же понимаете, что он был не в себе…

– О чем вы думаете! Молитесь, чтобы он выжил. А уж затем обо всем остальном думать будете! – не выдержав, встрял в разговор Седов.

Фролов потихоньку куда-то делся, и мы его больше не видели до разговора со следователем.