Убийство в приличном обществе - Энн Грэнджер

Сеймур замолчал и вытер лоб платком. Я попытался его утешить, понимая, что его положение в самом деле было очень трудным.

— Мистер Сеймур, вы сделали все, что было в ваших силах!

— Я не мог поговорить с мистером Бенедиктом откровенно… И потом, независимо от того, поверил бы он мне или нет, мне пришлось бы уйти из «Кедров»… — Сеймур с беспомощным видом взмахнул платком.

— Мистер Сеймур! — воскликнул я. — Могу лишь повторить: вы сделали все, что было в ваших силах. Понимаю, вы не могли повлиять ни на мистера Бенедикта, ни на его супругу. Вы понадеялись на содействие мисс Марчвуд. Но она вас подвела.

Сеймур убрал платок; он немного успокоился.

— Она подвела миссис Бенедикт! — сухо ответил он.

Вот до каких пределов дошло соучастие Изабеллы Марчвуд! Речь шла уже не просто о тайных свиданиях в парке, не просто о любовных письмах… Вполне понятно, компаньонка уже не могла ни в чем признаться. И просьбы Сеймура запоздали. Представляю, как разгневался бы Бенедикт, если бы узнал о происходящем! На добром имени Изабеллы можно было поставить крест. Бенедикт позаботился бы о том, чтобы ее не взяли ни в один приличный дом… Не только Аллегра спешила навстречу своей судьбе. В хвосте у нее плелась несчастная компаньонка.

— Скажите, инспектор, — тихо заговорил Сеймур, — вы думаете, что миссис Бенедикт убил негодяй Фосетт, желая спасти свою жалкую репутацию?

— Не знаю, — искренне ответил я.

Я в самом деле не знал. Истории известно немало случаев, когда любовница превращается в опасную помеху, которую надо устранить любыми средствами. И все же не верилось, что Изабелла Марчвуд, как бы ни боялась она за свое будущее, намеренно привела Аллегру Бенедикт в парк на встречу с убийцей… Почти наверняка речь шла о тайном любовном свидании под дубом. Но догадывалась ли она, что в тумане ее хозяйку ждет убийца? Нет. Я считал, что нам еще многое предстоит выяснить.

Вот что я в общих чертах рассказал суперинтенденту Данну, вернувшись в Скотленд-Ярд.

К моей тревоге, Данн тут же перевел Бенедикта из подозреваемого номер один в резерв, а на его место поставил Фосетта. Он решил, что Фосетт — тот, кого мы ищем. Данн нисколько не сомневался в этом. В страшном волнении он принялся гладить себя по голове, пока его щетина не встала дыбом, как иглы у дикобраза. Он принялся расхаживать по кабинету.

— Надо арестовать его для допроса! Теперь нам точно известно, что у него был роман с женой Бенедикта. У него, Росс, есть мотив, очень веский мотив!

— Да, сэр, но я не убежден, что только поэтому он — тот, кого мы ищем. По-моему, Фосетт — ловкий и изобретательный мошенник на доверии. Однако способен ли он на убийство? Пошел бы он на такое тяжкое преступление? Не забывайте, сэр, он привык действовать головой, а не руками!

— Но может и убить, если его довести до отчаяния! Убивают ведь не только головорезы. Припомните-ка, скольких преступников, которых мы отправили на виселицу, считали тихими и безобидными, добропорядочными гражданами! Даже представители высшего общества, попав в дурную компанию, неожиданно оказываются в трудном положении и прибегают к крайнему способу избавиться от затруднений. Нам с вами отлично известно, что таких немало. Разве не может оказаться, что и Фосетт из их числа? Он азартный игрок, от азартных игроков рано или поздно отворачивается удача. — Данн щелкнул пальцами и сел в кресло, очень довольный своими рассуждениями.

— Он выкрутится, — возразил я. — У нас недостаточно улик для его задержания… Пожалуй, допросить его мы можем, но не более того… В чем мы его обвиним? В романе с замужней женщиной — на основании писем, которые мельком видела полуграмотная горничная? Или, может быть, на основании пятен неизвестного происхождения? Мы можем быть почти уверены в том, что у Аллегры Бенедикт был любовник, но, если Фосетт станет отрицать, что это был он, как мы докажем, что он лжет? Единственной, кто мог все нам рассказать, была Изабелла Марчвуд, но теперь она, бедняжка, уже не заговорит. Кстати, а как же гибель самой Марчвуд? Или вы предполагаете, что Фосетт убил и ее, как ее хозяйку?

Данн подался вперед и лукаво улыбнулся:

— Росс, в первый раз убивать трудно, а во второй или в третий… гораздо легче. Убийца все больше входит во вкус, особенно если ему кажется, что он способен выйти сухим из воды!

— Он выкрутится и сбежит, — упрямо повторил я. — А потом наверняка объявится где-нибудь в другом месте. Я почти не сомневаюсь, что раньше он много раз проделывал такой фокус… Вы еще не получили ответа на запросы?

— Если бы получил, сказал бы вам, — сухо ответил Данн. — Нет, еще не получал, но рассчитываю: раз уж я пошел на такие расходы и разослал столько телеграмм, они не останутся без ответа. — Он сел и забарабанил пальцами по столешнице. — И потом, мы не собираемся допрашивать его о том, чем он занимается в своем обществе трезвости. Мы расследуем убийство. И если он сбежит от нас, тем больше у нас оснований считать его виновным!

Спорить с Данном дальше не было смысла. Я по-прежнему считал, что вызывать Фосетта на допрос пока рано. В то же время мне любопытно было на него взглянуть. Во всяком случае, решать предстояло не мне, а моему начальнику, а Данн, похоже, уже все решил.

Выйдя от Данна, я отправился искать коллегу, который расследовал угрозы в адрес полковника Фрея. Его фамилия была Фиппс. Я рассказал о своей поездке в Ньюмаркет и о том, как меня приняли за другого.

— Надеюсь, — подытожил я, — что я не повредил вашему расследованию. Я не собирался выдавать себя за другого. Меня просто приняли за вас… и я не возражал. Я не мог поступить иначе, не рассказав, к кому и почему я приехал. Я не хотел пугать Сеймура и очень обрадовался, что удалось избежать встречи с полковником. Мне представился удобный случай, и я… воспользовался им.

— Если бы вы хотели встретиться с полковником Фреем лицом к лицу, — раздраженно ответил Фиппс, — вы могли это сделать несколько дней назад. Очень желчный старикашка. Он явился сюда с кипой писем и разговаривал со мной так, словно я его подчиненный! Кстати, письма написаны довольно неграмотно. Я велел ему не отвечать, не обращать на письма внимания и усилить охрану конюшни. По вашим словам, именно так он и поступил. Непонятно, чего он хочет от нас… Я навел справки обо всех известных лошадниках-мошенниках. Возможно, мы найдем автора анонимных писем. Но мне кажется: если шантажистам не удастся подобраться к жеребцу или запугать полковника, они не станут себя утруждать. Кроме того, зная, что в Ньюмаркет часто ездят представители Скотленд-Ярда, они наверняка постараются держаться от полковника подальше! — Фиппс бросил на меня многозначительный взгляд.

Я снова попросил прощения, и Фиппс несколько смягчился:

— Да ладно, я на вашем месте поступил бы так же! Зачем вам было встречаться с полковником, если вы приехали не к нему? Кстати, можете считать, вам повезло, что вы с ним не встретились. Тому, кого я пошлю туда на следующей неделе, я передам, что вы рассказали. В конце концов, не будет большого вреда, если полковник Фрей, как и шантажист, решит, что мы бросили на его дело всех, кого только можем.