Убийство в приличном обществе - Энн Грэнджер

Я догадывалась, что визит до полудня будет расценен миссис Скотт как верх неприличия, но около десяти утра мы с Бесси уже стояли у ворот «Глицинии».

Три года назад, когда я приехала в Лондон из Дербишира, моя тетя Парри, у которой я должна была стать компаньонкой, дала мне путеводитель. По ее словам, он очень ей пригодился, когда она в свое время переселилась в Лондон из провинции.

Должно быть, ее путеводитель устарел уже тогда, потому что он назывался «Описание Лондона 1818 г.». Тем не менее перед поездкой я заглянула в него, так как прежде ни разу не бывала в Клапаме. Оказалось, что Клапам входит в число достопримечательностей в окрестностях Лондона. В путеводителе Клапам назывался «живописной деревушкой в Суррее, в трех с четвертью милях к югу от Лондона». С тех пор как тетин путеводитель вышел в свет, Лондон сильно разросся. С появлением железной дороги Клапам стал пристанищем состоятельных людей. Главы семей работали в центре столицы, но жить мечтали вдали от дыма, тумана и неприятных запахов большого города. Уютный пригород подходил им во всех отношениях. За полвека здесь выросло множество новых домов — в основном виллы представителей среднего класса. И все же здесь еще чувствовался дух сельской местности. Сойдя с поезда, мы с Бесси сразу поняли, что очутились вдали от большого города. По пути к «Глицинии» мы любовались обширными лугами и рощами, которые называются «выгонами». Несмотря на раннее утро, на дороге царило оживление. Местные жители гуляли или катались верхом; няни выводили своих юных воспитанников поиграть на воздухе.

— Ух ты, красота какая! — воскликнула Бесси, и то же самое она повторила, когда мы добрались до жилища миссис Скотт.

«Глициния» оказалась большой виллой из красного кирпича, построенной лет двадцать назад, не больше. По фасаду в самом деле вилась глициния, хотя сейчас мы видели лишь голые прутики, кое-где украшенные жухлыми листьями. Их густота заставляла предположить, что глицинию посадили, когда дом был новым. Наверное, весной фасад, покрытый россыпями пурпурных цветков, являет собой замечательное зрелище… Конечно, дом с самого начала назывался «Глицинией» — о том же свидетельствовала надпись, вырезанная над воротами.

— Хозяйка, наверное, еще не принимает, — предупредила Бесси. — Миссис Парри никогда не принимала гостей до двенадцати. В такое время миссис Скотт не одета и наверняка еще не завтракала.

Меня так и подмывало ответить, что тетя Парри до полудня никогда не одевалась. Завтрак ей подавали в постель, и вставала она лишь около одиннадцати. Ее редко можно было встретить на первом этаже до половины первого, хотя она всегда спускалась в час дня, когда подавали обильную трапезу, непонятно почему называемую «легким обедом». Впрочем, ничего подобного я Бесси не сказала. Миссис Скотт наверняка осудила бы жену моего крестного за такой образ жизни. Мне почему-то казалось, что в десять утра она уже полностью одета, хотя, возможно, еще не готова принимать посетителей.

— Знаю, — ответила я. — Но, надеюсь, она поймет, что в такой ранний час меня могло привести к ней лишь очень важное дело.

— Она может передать через служанку, чтобы мы оставили записку, — предположила Бесси. Теперь, когда мы стояли перед самым домом, ее вчерашнее желание поехать со мной в Клапам сменилось явной неохотой дразнить зверя в его логове.

— Прекрати! — велела я.

Пройдя по короткой дорожке, мы поднялись на три ступеньки квадратного крыльца и позвонили.

Я подготовилась к возможным вопросам.

— Пожалуйста, передайте миссис Скотт мою карточку, — начала я, протягивая белый прямоугольник. — Будьте добры, скажите, что я прошу прощения за ранний визит, но я принесла весть, которую она наверняка пожелает узнать без промедления.

Я надеялась, что хозяйка дома захочет принять меня пусть даже из одного любопытства. Экономка внимательно прочла мою карточку и предложила нам подождать в холле.

Оставленные ненадолго одни, мы с Бесси воспользовались случаем и огляделись. Мы увидели много картин на излюбленные миссис Скотт сюжеты, о которых Бену рассказывал мистер Ангелис. Почти на всех действие происходило на Ближнем Востоке или в Индии. Интересно, подумала я, не та ли это картина, которую на глазах мистера Причарда доставил Ангелис; она должна была заменить более ценную картину, проданную тайком. О путешествиях покойного майора и миссис Скотт свидетельствовали и разные безделушки. На столе стояла бронзовая многорукая статуэтка; рядом с ней — шкатулка для исходящих писем из какого-то темного дерева со вставками из слоновой кости.