Укрощение свекрови - Наталья Александрова

– Неужели сбежала? – прошептала я.

Надежда щелкнула выключателем, и на кресло хлынул поток яркого света.

Вероника сидела в прежней позе, уставившись перед собой, как будто все еще обдумывала ответ.

– Да нет, не сбежала! – Надежда Николаевна шагнула вперед и вдруг застыла на месте.

Я увидела то же, что она, и не сдержала испуганного возгласа.

Один глаз Вероники заплыл здоровенным синяком, второй глядел прямо вперед, как будто она увидела перед собой что-то ужасное.

А ровно посредине, между ее глазами, чернело маленькое круглое отверстие, как будто у Вероники появился третий глаз. И этим третьим глазом она увидела что-то такое, чего уже никогда не увидеть нам.

– И все-таки мы опоздали! – проговорила Надежда Николаевна, повернувшись ко мне.

Ее голос разрушил царившую вокруг нас глубокую, настороженную тишину.

– Господи, что же это? – Я бросилась к Веронике, но на полпути остановилась и попятилась. – Что же это такое?

– Пуля, – достаточно спокойно ответила Надежда Николаевна.

– Но мы ничего не слышали… – пробормотала я и тут же спохватилась: – Ну да, пистолет с глушителем… Я видела такие в кино…

Я бормотала еще что-то, сама не понимая собственных слов, только чтобы не молчать. Мне было невыносимо страшно.

Внезапно Надежда зажала мне рот, протянула свободную руку в сторону и щелкнула выключателем.

Мы снова оказались в темноте, особенно непроницаемой после яркого света лампы. Надежда Николаевна, по-прежнему зажимая мне рот, потащила меня в сторону. Потом замерла, прислушиваясь, и прошептала:

– Он все еще здесь… Возьми себя в руки и не издавай ни звука! Ты меня понимаешь?

Я закивала. Она не могла видеть меня в темноте, но поняла и убрала руку.

– Мы были как на сцене, – прошептала Надежда. – А он, убийца, прятался в темноте и в любую секунду мог нанести удар…

– Зачем он ее убил? – спросила я таким же взволнованным шепотом, вглядываясь в ту сторону, где находилась мертвая Вероника.

– Не «зачем», а «почему»! – уточнила Надежда. – Он убил ее потому, что она стала опасна. Она готова была все рассказать нам.

– Но ведь он мог освободить ее, помочь ей убежать, пока нас не было!

– Понимаешь, если даже мы, не очень опытные в таких делах, чуть-чуть не заставили Веронику заговорить – значит, какому-нибудь профессионалу она выложила бы все в первую минуту допроса! Так что гораздо надежнее заставить ее замолчать раз и навсегда. Кроме того… – Надежда сделала паузу, и, несмотря на окружающую темноту, я поняла, как она взволнованна. – Кроме того, Вероника стала ему больше не нужна. А от ненужных людей он избавляется…

– Не нужна? – переспросила я. – Но почему?

– Он наверняка подслушивал наш разговор и узнал, что то, что ищет Вероника, находится у тебя. Или, во всяком случае, ты знаешь, где это спрятал Вадим. Так что Вероника становится лишним звеном. Теперь ему нужна ты, и тебе угрожает огромная опасность…

– Но я действительно ничего не знаю! Совершенно ничего! Вадим мне действительно ничего не сказал!

– Тс-с! – зашипела Надежда Николаевна, прислушиваясь. – Ты ничего не слышишь?

Я помотала головой. Надежда выждала немного, успокоилась и продолжила:

– Вероника была убеждена в обратном. Она была уверена, что тебе что-то известно. И тот, кто ее убил, тоже в этом уверен. Так что лучше бы ты постаралась выяснить, что они ищут, раньше, чем этот человек доберется до тебя… И лучше не будем обсуждать эту тему здесь, в темноте, где нас могут подслушивать.

Она двинулась к выходу со склада, на ощупь находя дорогу и стараясь не шуметь. Вдруг, когда до выхода оставалось всего несколько шагов, она замерла на месте и приложила палец к губам.

На этот раз и я услышала какие-то неясные звуки, приглушенные голоса, шаги. Но доносились они не из темноты у нас за спиной, а из-за двери склада.

– Нас подставили! – прошептала Надежда, сжав мою руку. – Нас поймали в ловушку!

– Что? В какую ловушку? – Я еще не понимала, о чем она говорит, но на душе у меня стало совсем скверно. Как будто до этого все было хорошо…

– Пока мы разглядывали труп, прятались в темноте и обсуждали свое положение, убийца не терял времени даром! Он сразу же выбрался со склада и вызвал полицию, и теперь нас накроют на месте преступления! На нас повесят убийство Вероники!

– Как? – Я похолодела.

Мало мне убийства Вадима, с которым меня вполне могут связать, так теперь еще и это! И ведь Надежда права: если нас застукают около трупа – разбираться не станут. Мы готовые подозреваемые – всюду наши отпечатки пальцев, взяты, можно сказать, с поличным. Сразу же всплывет, что у Вероники был роман с моим покойным мужем, так что мотив налицо… Кроме того, может быть, у нее найдут записку, которую мы накануне подсунули в пасть индейского божества…

– Все вы с вашим авантюризмом! – выпалила я в сердцах. – Придумали заманить в ловушку Веронику и сами в нее попали!

– Ты действительно так считаешь? – спросила Надежда тихо.

Но я уже устыдилась своих слов: ведь она взялась помогать мне, совсем меня не зная, спасла от тех двух уголовников…

– Простите, я сама не понимаю, что говорю!

Хорошо, что мы находились в темноте, и Надежда не видела, как я покраснела.

– Но что же нам теперь делать?

– Отсюда есть еще один выход! – прошептала Надежда и потянула меня за руку.

Едва мы успели отбежать от входа, как дверь склада распахнулась и на пороге мелькнула полусогнутая мужская фигура.

– Ну что там, Елисеев? – послышался с улицы начальственный голос. – Есть труп?

– Темно, как у бегемота в брюхе! – отозвался смутный силуэт. – Василий Петрович, дайте свет, а то здесь все ноги переломаешь!

Мы с Надеждой припустили в глубину помещения, стараясь не шуметь.

Через несколько минут у нас за спиной вспыхнул прожектор.

– Есть труп! – подал голос Елисеев. – Огнестрел! Плюс следы пыток! Давайте сюда экспертов… Труп совсем свежий, теплый еще! Убийца может быть здесь!

– Оцепить здание! – донесся снаружи хорошо поставленный командный голос.

– Ну вот, влипли! – прошептала я. – Что теперь делать?

– Не впадать в панику! – едва слышно отозвалась Надежда и потянула меня вперед.

В темноте я едва не сверзилась в какой-то люк, наткнулась на торчащую из пола железяку и здорово об нее ушиблась, но Надежда поддержала меня за локоть и снова целеустремленно потащила вперед, как будто видела в темноте, как кошка или сова.

Путь сквозь темный склад показался мне бесконечным, но всему приходит конец, и мы оказались возле крошечного окошка, забитого фанеркой. Надежда отодрала эту фанерку, и перед нами забрезжил свет!