Приключения майора Звягина - Михаил Веллер

Наверное, вид Звягина соответствовал представлению женщины об орле-сыщике (каковым он сейчас в глубине души себя и чувствовал):

– Входите.

И, как всегда бывает, встреча с живым человеком превратила абстрактную задачу в конкретную жизненную ситуацию: игра стала действительностью, пути назад не было.

– Можно осмотреть гостиную?

– Пожалуйста…

Она была еще молода, красива резкой грубоватой красотой – крупной лепки лицо, крупная полнеющая фигура. Ощущалась в ней спокойная жесткость, рожденная осознанием потери и грядущих тягот женской жизни. Судьба ее не баловала, всего приходилось добиваться самим, а вот теперь мужа не стало, и надо жить дальше и поднимать дочку.

– Ваза стояла здесь? – зачем-то спросил Звягин, указывая на стол.

– Да, – подтвердила она то, что он и так знал от Юры.

– Скажите, у него были в доме приятели? К вам иногда заходил в гости кто-нибудь из соседей?

– Соседка с десятого этажа. Она в то утро была на работе. К нему еще иногда заходил Коля Брагин, из двести девяностой квартиры. Он тоже моряк.

– Сейчас в рейсе?

– Нет, дома.

– А кто из соседей знал, что ваш муж вернулся?

– В соседней квартире на площадке, у лифта увиделись. А так, вроде, больше никто. Извините, – она вышла, и Звягин услышал из другой комнаты: «Алиса, тебе через полчаса на фигурное катание! Опять по английскому тройка будет!»

– Школьные проблемы? – спросил Звягин, входя к ним. М-да, была типичная современная благополучная семья: единственный ребенок, которого загоняют в английскую спецшколу и на фигурное катание, гордясь перед друзьями успехами отпрыска.

Девочка ничего не знала: ей сказали, что отец вернулся на корабль… Проявившему интерес Звягину рассказали о школьной программе, поделились надеждами и успехами, даже показали тетрадки, которые с первого класса хранились в шкафу, аккуратно собранные в пачки и перевязанные ленточками разных цветов: «На память». Очевидно, будущее дочери являлось теперь главным интересом в семье…

Брагин оказался жизнерадостным пузаном, но узнав, по какому вопросу гость, явно встревожился.

– Я ведь уже давал показания, – сказал он, не пуская Звягина дальше прихожей.

– Необходимо уточнить. – (Боится. Явно боится!) – Вы знали, что Стрелков дома?

– Нет.

– Где вы были в то утро?

– Дома. Я. А жена на работе.

– И никуда не выходили?

– Нет.

– Что вы слышали между десятью и одиннадцатью часами?

– Ничего не слышал. Смотрел телевизор.

– Какую передачу?

К разговору подключилась жена Брагина, эдакая агрессивная запятая в кудельках:

– Мы уже все рассказали, сколько можно повторять! Ходят тут, допытываются… Что, Коля его убил, что ли? Следователи…

– Леночка, – заюлил Брагин, – не надо раздражаться. Мы с товарищем поговорим на лестнице, – он сунул ноги в туфли.

– Только недолго! Обед стынет!

Пройдя мимо лифта, они вышли на балкон, второй выход с которого вел на черную лестницу. Оглянувшись, Брагин вполголоса укоризненно сказал:

– Я ведь просил вашего коллегу… А вы теперь опять. При жене…

– Ну, так как все было? Правду!

– Я к ней зашел в половине десятого. А ушел в час.

– К кому?

– Синкевич Наталье Саввишне.

– Вот! – сказал Звягин – Вот! Адрес?

– Квартира двести девяносто шесть. Этот же подъезд.

– Она это может подтвердить?

– Она уже и подтвердила. Только не ходите к ней сейчас, прошу вас!

– Почему? Чтоб успеть ее предупредить?

– Не надо так… У нее сейчас все дома, ну… Как мужчина мужчину, вы можете меня понять?..

– Тьфу, – сказал Звягин. – С этим вопросом обратитесь к ее мужу.

Вежливый смешок в ответ:

– Но ведь здесь нет уголовного нарушения?..

– Нет, – ответил Звягин. Он отчего-то повеселел. – Стрелков вообще часто заходил к вам домой?

– Заходил иногда. Посидеть, поговорить, футбол там посмотреть по телеку… Как жалко парня, слов нет… Знать бы, какая сволочь это сделала…

– Ладно, – сказал Звягин. – До свидания.

Вечером он вернулся домой в самом бодром расположении духа. Где он был? Заехал в гости к тому самому знакомому из системы образования. Зачем? Да тот все жалуется на головные боли, – ну, поговорить, успокоить, пообещал достать ему ноотропил.

Произошло неслыханное: жена потребовала номер телефона и позвонила с контрольной проверкой – действительно ли был там Звягин, сколько, и с какой целью. Подозрения точили ее.

– Ира, – сказал Звягин, – ты мне льстишь.

– То есть?

– Когда жена звонит кому-то, выясняя, был ли там ее муж, это понимают однозначно: он подозревается в измене. А ничто так не льстит мужчине, как обвинение в любвеобильности.

Мир был восстановлен – хрупкий, как весенняя льдина. Собственному сыну Звягин был вынужден назавтра назначить свидание вне дома – в вестибюле Пушкинского театра (на улице хлестал обложной дождь).

– Юра, – обратился он, стряхивая воду с плаща, – вынужден просить помощи. Сам бы проверил, но времени мало. Вот списочек, – вынул из кармана и развернул пять больших листов, исписанных с обеих сторон.

– Что это за адреса? – спросил Юра недоуменно, облокотясь о закрытое окошко кассы.

– Ты бы мог выяснить, не ограблены ли за последний год-два несколько из этих квартир? Я думаю, есть у вас подобная картотека? Сделаешь завтра?

– Не уверен, – протянул Юра, шаркая ногой по мраморному полу. – Откуда, почему, как?.. – Пробежал глазами список. – Разбросаны по всему городу…

– Необходимо выяснить три момента: факт ограбления, пойманы ли воры, и целы ли дверные замки.

– Что за странная акция? Ты что задумал?

– Мы договорились лишних вопросов не задавать.

– У нас не частная лавочка, – заявил Юра. – Расскажи, в чем дело, – потребовал он.

– И не подумаю, – отверг Звягин. И нанес удар ниже пояса: – Часто тебя родной отец о чем-то в жизни просил? Не переживай, – утешил, – если удастся, я тебе подарю результат, и практикант раскроет небывалое дело, заложив краеугольный камень в фундамент своей карьеры. Устраивает?

В мучительном затруднении Юра наморщил лоб:

– Но как я доложу это по начальству?

– А как хочешь, – беззаботно отозвался Звягин. – Чтоб мой сын – да не нашел способ. Можешь ты вообще не докладывать?