Слепая любовь - Фридрих Незнанский

— Пойдем покажу, где у нас что, чтоб ты ориентировалась, а заодно с нашим Максом познакомлю — колоритная личность, нигде больше такого нет, сама увидишь.

Он показал девушке туалет, душ, нашел чистое полотенце в настенном шкафчике. И повел ее дальше. К Максиму можно было не стучать, все равно не услышит, занятый своим делом. В огромных наушниках, толстый, бородатый, он производил впечатление какого-то дремучего, сказочного персонажа. Подойдя, Филя тронул его за плечо, и Максим живо обернулся. Борода его двигалась, он что-то жевал. Филя легонько щелкнул его по наушнику, и Максим покорно освободил одно ухо.

— Ну что, кончили? — спросил он, и Филя рассмеялся:

— А ты так и не отрывался? Ну, Макс! Четыре часа назад все разошлись. И сейчас уже третий час ночи! Значит, так. Эта девушка — Наташа. Посетительница того сайта, о котором мы тебе рассказывали. Ты еще не лазал туда?

— А чего, долго ли? Здравствуйте, Наташа. — Он протянул ей руку, легко пожал кончики пальцев и другой рукой протянул пакетик с сухарями. — Угощайтесь. Кофе хотите?

— Хочу, — кивнула она и захрустела соленым сухарем.

— Будет, — сказал он и посмотрел на Филю. — А еще у меня чипсы есть. С ветчиной. А тебе чего? Иди, мы сами поговорим.

Филя усмехнулся и махнул девушке рукой:

— Беседуйте, а я пока постелю вам. В душ пойдете?

— Я уже дома была, спасибо…

— Ну, работайте.

Выходя, он услышал вопрос Макса:

— Давайте, в двух словах, чей сайт? И кто нам нужен?..

А когда минут десять спустя вернулся за девушкой, чтобы отвести ее спать, увидел, что они с Максимом дружно пили кофе, хрустели наперегонки чипсами, а пальцы Макса носились по клавиатуре.

— У матросов нет вопросов, — с набитым ртом проворковал компьютерщик и засунул в волосатое пространство между бородой и усами полную жменю чипсов. Наташа, глядя на него, заливалась смехом. Он, кажется, нарочно это делал, кокетничал, насколько это ему удавалось. Но когда, обернувшись, увидел Филю, мотнул кудлатой головой: — Все! Можешь забирать. Утром получишь распечатку… Угости человека, там полный холодильник остался.

— Спасибо вам, спокойной ночи, — сказала она, но Макс только кивнул, уже не обращая на девушку никакого внимания.

— Ну, как он тебе? — спросил Филипп, когда они прошли коридор. — Есть правда хочешь?

— Да не то чтоб… — Она неопределенно пожала плечами. — Но чипсы раззадорили. И кофе.

— А что, давай заглянем, что у нас там есть.

В холодильнике стояли остатки закуски, разложенные по баночкам — селедка, маслины откуда-то, грибочки остались, большой кусок ветчины, которую на стол сегодня не подали, не водочная закуска. А в дверце, на поле, стояли бутылка водки и начатая бутылка коньяку.

— Как насчет рюмочки, а, Наташа, на сон грядущий? — спросил Филя.

— Неудобно, но я бы, после того, что было, с удовольствием.

— А ничего неудобного. Если еще иметь в виду, что ничего у тебя и не было. А то, что случилось, это, милая, пустяки. Детский сад. Коньяк? Водочку?

— Наверное, коньяк, — неуверенно сказала она и вопросительно посмотрела на него.

— Отлично. А я, с твоего разрешения, водочки, под маринованный гриб. Чудо! Весь вечер смотрел и завидовал, будто знал, что ехать придется. Так что — с устатку. Как говорится…

— Тогда я тоже водку! Хочу гриб.

— Так ты, оказывается, у нас выпивоха? — засмеялся Филя.

— Я же медик, другого и не пьем. Спиртик с водичкой.

— Ну и молодцы, долго жить будете. Дай вам бог… Мы все ваш труд очень ценим, знаем на себе, что это такое…

Они выпили, прямо не отходя от холодильника, вилками залезали в банку, накалывая крупные шляпки белых грибков. Потом повторили, и, глядя в уже сонные глаза Наташи, Филя сказал:

— Все, дорогая, иди спать. А то завтра народ может появиться рано. То есть не завтра, а уже сегодня, — добавил он, посмотрев на настенные часы. — У тебя еще шесть часов в запасе.

Она достала из сумки ночнушку, выжидательно посмотрела на Филю. Предусмотрительная, однако, девушка. И он сделал шаг к двери.

— Можешь переодеваться, дверь я не прикрываю, чтоб ты, если понадобится что-нибудь, могла позвать. Я буду в холле, там тоже диван, ты видела, и услышу, я сплю чутко. Спокойной ночи, — и ушел.

Он успел только переодеться, натянуть тренировочные штаны, бросил подушку на диван и раскинул плед, как услышал длинное и тонкое, почти жалобное:

— Фи-и-иль!..

Господи, да что там уже случилось? И, как был, в майке и трениках, пошел в кабинет. Заглянул, не заходя, в дверь.

— Я не знаю, где выключатель.

— Да вот он, — Филя протянул руку за портьеру, прикрывающую дверь. Но понял, что это просто уловка, потому что она поторопилась остановить его:

— Погоди, а можно попросить тебя подойти ко мне?

— Отчего же, конечно, только извини, я уже… разделся. — И он вышел из-за портьеры, шлепая тапочками. Подошел к дивану и увидел ее просто очарованные глаза — огромные, распахнутые. Это она увидела мышцы на его груди, мускулы на руках. Под пиджаками да куртками ничего такого не заметно.

— Ух ты! — только и могла она произнести. Присмотрелась внимательнее и заметила два глубоких рубца на правом плече — один от осколка в Афгане, другой — дома, в Чечне. — Подойди поближе… — Она даже приподнялась, и плечи ее обнажились, красивые, черт возьми! И она, конечно же, увидела не только боевые раны, но и восхищенный его взгляд. Протянула руку и, почти дотронувшись до его груди, сказала: — Сядь рядышком, пожалуйста…

Он сел, хитро улыбаясь и показывая, что ее увертки ему так понятны, что и говорить не о чем. Но надо спать, поболтали, тяпнули маленько, и хватит на сегодня.

А она провела пальцем по рубцам — осторожно, едва касаясь, прошептала:

— Ужас… — и, резко подавшись к нему, обхватила обеими руками за шею. Сильная девушка, и не хотел, а почти рухнул, так она потянула его на себя.

— Не хулигань, девчонка, — шепнул и он ей. — Какой я тебе кавалер? У тебя жених есть…

— А я, может, хочу тебя поблагодарить за все, что ты сделал для меня! — с вызовом кинула она. — Все мужчины, вместе взятые, кого я знаю, не сделали для меня того, что ты один! Ну, пожалуйста, поцелуй меня… И обними… Ох, мамочка родная-а-а… Ох, силища-а-а… И как с тобой женщины могут… — Но это уже был не вопрос, а констатация.

— Погоди минутку, я хоть дверь закрою, свет погашу…

— Только скорее, — уже нетерпеливо простонала она.

Да, тут уж тянуть и опаздывать… Она предусмотрительно подвинулась, и Филя с ходу попал в ее объятия…

— Только ничего не бойся, — задыхаясь, стонала она, дрожа, как в ознобе, — я безумно хочу тебя…