Пристрелите нас, пожалуйста! - Наталья Андреева

– Выходит, нет.

– Аркадий, не верь ему! – взмолилась Ульяна Федоровна. – Он нас все равно убьет!

– Тем более, – насмешливо сказал Ситников. – Зачем вам, мертвым, деньги?

– Он прав, – облизнул пересохшие губы Телятин. – Надо рискнуть.

Он решил сыграть на человеческой жадности. Мертвым деньги и в самом деле ни к чему. Глупо трястись над тем, чем все равно уже не придется воспользоваться. А вдруг этот Ситников возьмет деньги и уйдет, если ему пообещать еще больше. Мол, здесь, в доме, мало, а на банковских счетах суммы значительные. Ситников этим соблазнится и уйдет. Он человек недалекий, его легко обмануть. И тот, второй, уже ушел. Если бы это было не так, они стояли бы сейчас под дверью вдвоем. Надо решаться.

Если раньше Аркадий Павлович разыгрывал в русскую рулетку свою свободу, рассчитывая, что именно ему достанется холостой патрон, то сейчас ставки повысились. Он играл на свою жизнь. И здесь уже жаться не приходилось.

– Один девять семь девять, – скороговоркой сказал он. – И контрольная цифра три. Всего надо набрать пять цифр. Сейф примитивный, просто наберешь код, и дверца откроется.

– Супер! – крикнул Ситников. – Спасибо, барин!

– Там еще есть рубли… Тысяч пятьсот…

– Я уже сказал: спасибо.

– Ты можешь получить больше, если вызовешь полицию. Клянусь, что я тебя не выдам! Мы все спихнем на мальчишку! На Ваньку! Позвони в полицию, я тебя прошу!

– Они о тебе уже слышать не могут.

– Тогда просто возьми деньги и уйди. О тебе никто не узнает.

– Договорились! – весело ответил Ситников.

– А я тебе потом еще столько же заплачу.

– Аркадий, что ты несешь? – поморщилась Ульяна Федоровна.

– А что? – захорохорился Телятин. – Пусть он придет ко мне в офис…

– Может, ты меня и на работу возьмешь? – рассмеялся Ситников. – Вместо своего покойного водителя? Как его там звали?

– Если ты этого хочешь… Эй! Что ты там делаешь?

За дверью послышалась возня. Казалось, по коридору что-то волокли. Нечто очень тяжелое. И смеялся Ситников словно издалека.

– Лика? – Телятин беспомощно посмотрел на жену.

– Он заставляет мебелью дверь снаружи. Это не дом, а склад какой-то! Зачем тебе столько мебели, сволочь?!

– Затем, что я ею торгую, – жалобно ответил Аркадий Павлович. – Но зачем он это делает?

– Он же тебе сказал: запру чердак и зажарю вас!

– Верно! – рассмеялись за дверью. – Я тут совковую лопату нашел. Очень кстати! Черенок просунул в дверную ручку. А для верности припер сюда тумбочку и кресло-качалку. Опа!

Раздался грохот, видимо Ситников взвалил кресло на тумбочку.

– Красиво получилось, – довольно сказал он. – Теперь никуда не денетесь, голубки. Все! Счастливо оставаться! Будете в аду – привет от меня товарищам чертям! Они обо мне наслышаны. И шефу их привет. Когда-нибудь встретимся…

За дверью раздались тяжелые шаги, потом заскрипела лестница.

– Лика! – взвыл Аркадий Павлович. – Неужели он это сделает?!

– Сделает.

– Зачем он нас запер?!

– Возможно, это обман. Хочет, чтобы мы вышли.

– Ты что, не слышала?! Он ушел!!!

Телятин кинулся к двери и, пыхтя, стал отодвигать мебель.

– Да погоди ты! Надо подождать.

– Чего ждать-то?!

– Не знаю. Надо подумать. Он нас запер и ушел. Или не ушел. Нужно подумать, – повторила Ульяна Федоровна. – Нельзя поддаваться панике. Уймись, Каша. Сядь.

– Я сказал ему код!

– Правильно: выиграл время.

– Но что нам это дает?

– Утопающий хватается за соломинку.

– Я позвоню соседям!

– Молодец!

Аркадий Павлович торопливо набрал номер.

– Не отвечают, – жалобно посмотрел он на жену.

– Правильно. Глупо думать, что в Рождество люди ходят по дому с мобильным телефоном в руке. И за столом сидят с ним же. Все друг друга давно уже поздравили и сели праздновать.

– Но Сашка же деловой человек!

– Аркадий, какие сейчас могут быть дела? Да во всем мире никто не работает! Сашка небось в стельку. Сам знаешь, что он выпивает. На буднях еще держится, а в праздник позволяет себе оторваться. Не переживай: он увидит непринятый вызов и перезвонит тебе.

– Когда?!

– Откуда я знаю? – начала раздражаться Ульяна Федоровна.

– Господи, почему это окно выходит на улицу, а не на соседний дом! О чем ты думала, когда решила здесь спрятаться!

– Я думала о том, как спастись! А не о том, куда выходят окна!

– Но есть же те, из которых видны соседи!

– И что ты собираешься делать? Откроешь окно и будешь кричать: спасите?

– Да!

– Кричи!

Телятин подбежал к окну и рванул за шпингалет. В захламленную комнату хлынул морозный воздух, посыпался снег. Аркадий Павлович по пояс высунулся из окна и увидел над собой беззвездное небо, а опустив глаза, – обледеневшую крышу.

– Помогите… – прохрипел он и закашлялся. – Как же холодно!

– Надо поискать, во что бы одеться, – Ульяна Федоровна подошла к баррикаде и начала рыться в картонных коробках. – Иначе мы умрет от холода раньше, чем от жара.

– Но как же можно сжечь людей живьем?! Нет, он этого не сделает!

– Вот чем закончились твои переговоры, – грустно сказала Ульяна Федоровна. – И с какой легкостью ты меня опять предал.

– Я не предал. Я хотел его обмануть.

– На! Держи! – Телятина швырнула ему свитер. – Надень под пиджак.

Она с жалостью посмотрела на мужа. Ведь и в самом деле замерзнет. Схватит воспаление легких… Смешно. Им, быть может, жить осталось меньше часа, а она думает о болезни. Странно, но она была спокойна. Голова ясная, дыхание ровное. Сколько раз за этот нескончаемый день поменялись ее планы? И час – это вечность. Всякое может случиться. Она вновь стала рыться в коробках, чтобы одеться самой. Еще один свитер не помешает. На улице и в самом деле холодно.

Аркадий Павлович трясущимися руками снял пиджак.

– Мы пока живы, – сказала жена, тоже утепляясь. – У нас есть время. Хоть немного, но есть. Мы еще можем что-то сделать.

– Господи, что?!

– Перестань ты упоминать Господа! Бог нам сейчас не поможет! У нас есть мобильный телефон! Надо подумать, кому еще следует позвонить! В конце концов, соседи нам могут позвонить! Родственники! Есть масса вариантов!

– Да. Телефон. – Телятин немного успокоился. Как же он забыл про всесильного телефонного бога? Который решает все проблемы, если знать нужные молитвы. – Надо звонить. Пока не сядет аккумулятор, я буду звонить.