Пока был жив покойник - Ксения Любимова

Мариша тоже улыбнулась. Антон даже не понял, что сам только что разболтал секрет друга.

– Значит, Сергей все-таки мог избить человека… – медленно проговорил сыщик.

– Да нет же! – воскликнул Антон. – Я вам объясняю – тот случай был единичным, и то только потому, что погибли его родители! С тех пор он еще больше себя контролирует. Переживает даже из-за случайного слова, ведь оно тоже может ранить человека!

– Я понял, понял, не волнуйся! Будем считать, что Сергей действительно очень рассудительный и выдержанный парень.

– Не будем считать, а так оно и есть!

– Антон, ты не горячись. Я не просто так интересуюсь всеми этими подробностями. Если ты помнишь, мне очень важна психология при раскрытии преступления. Поэтому все, что ты рассказываешь, для меня очень существенно. В первую очередь для того, чтобы защитить самого Сергея.

– Тогда ладно! – успокоился парень. – Мне Серега как брат. У нас с ним никогда не было секретов друг от друга.

– А как же Ира? – полюбопытствовала Мариша.

– А что – Ира?

– Ну, ее от тебя скрыл…

– Так то любовь… Здесь я с ним солидарен. В такой ситуации, да при живом муже, лучше не болтать!

– Да, при живом муже точно много болтать не нужно. А вот при мертвом… – и Мариша сделала страшные глаза.

– Мариша! – укоризненно сказал Антон. – Это не тема для шуток!

– Прости, – тут же извинилась она, – я, видимо, устала.

– А почему говорят, что Сергей ваш общий с Николаем друг? – поинтересовался Эрик.

– Не знаю, у Коли вообще не было друзей, когда он здесь поселился. А Серега любит подставлять свое плечо слабым и обиженным. Вот и стал общаться с Колей. А тот этим пользовался. На работе постоянно пытался спрятаться за его спину. Мне Николай не нравился, но родственников, как говорится, не выбирают, так что я отнесся к нему по-философски. А Серега возился с ним, как с дошкольником. Вот и довозился. Теперь его же обвиняют в убийстве. А Серега не мог его убить! Отругать, отшлепать, пропесочить – это – да! Но не убить.

– Но ведь тогда остается только Ира… – тихо произнесла Мариша. – Ты правда считаешь, что это сделала она?

– Да ничего я не считаю! – взвился Антон. – Мне ваши полицейские штучки уже поперек горла! Я в этом ничего не понимаю и понимать не хочу! Кто кого убил… Откуда я знаю? Это ваша задача, вот и ищите.

– Найдем, ты не волнуйся, – похлопал его по плечу Эрик. – Ты разбираешься в цифрах, а я в убийствах. Каждому свое.

– Это точно! – повеселел Антон. – Раз мы все решили, то я пошел спать! Завтра рано вставать. Важное совещание, – добавил он и направился к лестнице.

– Как он защищает Сергея, – заметила Мариша, залезая с ногами на диван.

– Подожди! То ли еще будет. Я чувствую, за него не один Антон встанет.

– И за Иру тоже.

– Да, Голубеву мало не покажется.

– Только Голубеву? А тебе?

– А мне-то что! Я работаю по собственной инициативе! Надо мной таких начальников, как над Голубевым, нет!

– Похоже, тебя не насторожила ситуация с избиением водителя?

– А почему это должно меня насторожить? В таком состоянии и я кого хочешь отколошмачу! Меня настораживает другое.

– Что?

– Обостренное чувство справедливости.

– А это тут при чем?

– Оно могло сыграть с Сергеем злую шутку. Он мог решить, что Николай несправедливо относится к Ирине и поэтому заслуживает наказания.

– В этом что-то есть, – медленно кивнула Мариша. – Хотя я сомневаюсь, что в качестве защиты он бы выбрал убийство. Все-таки имеются и другие методы.

– Не забывай, что Сергей готовится стать отцом. А у таких людей, как он, отцовство вызывает еще большее чувство ответственности. Им начинает казаться, что они в ответе за весь мир. И этот мир должен быть настолько хорош, чтобы их ребенок мог жить в нем, ничего не опасаясь. А значит, чувство справедливости тоже обостряется.

– Я, конечно, мало понимаю в психологии, но мне Сергей не показался чересчур озабоченным окружающим миром.

– А я и не говорю, что он уже этим озаботился. Но все возможно. Кстати, выдержанные люди на самом деле таковыми не являются, они просто очень хорошо сдерживают свои эмоции. Но в один прекрасный момент эмоции переливают через край и у человека сносит крышу.

– Ты думаешь, так получилось и с Сергеем?

– Я ничего не думаю! Я говорю, как может быть. А значит, все варианты развития событий нужно обязательно просчитать и прикинуть на наших героев.

– В общем, я ничего не поняла. Вернее, поняла, но никак не соображу, как этим пользоваться.

– А что тут понимать? Берешь конкретного человека и прокручиваешь разные варианты развития событий.

– Учитывая его психологию?

– Совершенно верно. Тот вариант, который покажется тебе наиболее приемлемым, можно будет рассматривать дальше и примерять на него факты.

– Я думаю, Голубев задушил бы тебя после этих слов.

– Я тоже так думаю, – засмеялся Эрик, – поэтому и не разговариваю с ним об этом.

– Значит, я должна рассмотреть Мальцева под разными углами, – задумчиво протянула Мариша. – Примерить на него разные ситуации и представить себе, как бы он мог поступить?

– Совершенно верно.

– Я попробую. Сомневаюсь, что у меня это получится, но попытка не пытка!

– Молодец! Все-таки не зря я в тебя верю! Голубев даже не стал бы меня слушать!

– Он самый обычный, рядовой полицейский. Причем затюканный и замученный!

– Я бы не стал говорить так категорично, но смысл верный. Он привык действовать по одной схеме и идет напролом. Нашим друзьям повезло, что они находятся под хорошей защитой, поэтому Голубев и не спешит с обвинениями. А если бы у них никого не было? Я больше чем уверен, что Ира сейчас спала бы не на мягкой кровати, а в соседней камере с Сергеем!

– Жутковато… – пожаловалась Мариша.

– А что поделаешь? – пожал плечами Эрик. – Голубев столько повидал за время своей работы, что любую стандартную ситуацию тут же примеряет на другие похожие условия. И не задается вопросом: а не может ли это быть исключением из правил?

– А ты сам веришь, что это исключение? Уж очень все похоже на правду.

– Я всегда верю в исключения, – отрезал Эрик. – Наверное, потому, что я их все время ищу. Меня не устраивают банальные ситуации. Я ищу интригу, наталкиваюсь на происки заинтересованных людей и, как правило, всегда нахожу единственно правильное решение. Которое, кстати, часто не совпадает с официальным мнением. А все потому, что некоторые должностные лица не желают вникать в мелкие фактики, которые не вписываются в картину дела.