Развод и девичья фамилия - Татьяна Устинова

– Пап, ты пришел?!

– Пришел!

– Чай будем пить?!

– Сереж, – повторила Кира, морщась.

Верочка наблюдала и ждала.

– Мы с вами раньше не встречались, – сказал ей СергейЛитвинов. – Вы были у нас на даче, да?

Верочка удивилась, но виду не подала. Если мужмогущественной начальницы – все-таки откуда он у нее взялся, раньше ведь точноне было?! – изволит вести с ней беседу, значит, она должна беседу поддерживать.

– Я, кажется… Кажется, да, была. Я привозила Кире Михайловнестатью. А вы тоже там были?

– Был, – согласился Сергей, – но в другой раз.

– Кира Михайловна плохо себя чувствовала, мы все материалы кней на дачу возили, а она статью писала про детективы, – затараторила Верочка.– Даже Леонид Борисович, а он у нас вообще никуда никогда не выезжает, целымиднями в редакции сидит, и то поехал! Потому что без Киры Михайловны…

Вдалеке вдруг что-то упало с таким грохотом, что с Кириныхколен разлетелись белые листочки.

– Что там еще такое, господи!..

Она проворно выбралась из-за низкого столика, Верочкаподобрала ноги, чтобы Кира не наступила.

– Мам, что такое?!

– Не знаю. – Кира выскочила в коридор, и ее муж следом,Верочка проводила их глазами.

Ничего особенного не случилось. С вешалки обрушился Верочкинпакет с бумагами и какой-то едой. Верочка сунула его на самый верх, очевидно,не сообразив пристроить пониже.

– Вера, – позвала Кира, обнаружив вывалившиеся на полвнутренности пакета, – у тебя тут катастрофа!

– Ах, боже мой! – воскликнула Верочка, выскочив в коридор,кинулась на пол и стала проворно втискивать содержимое пакета обратно. –Извините меня! Извините меня, пожалуйста!

– Ничего, – сдержанно сказала Кира.

Когда пакет был собран, Верочка взглянула на хозяйку,которая стояла посреди коридора, и поняла, что аудиенция окончена. Онабыстренько оделась, кстати, муж пальцем не шевельнул, чтобы подать ей пальто, ипопрощалась.

– Как она воняет! – высказался из кухни Тим, едва запосетительницей закрылась дверь. – Меня тошнит.

– Она не воняет, а просто сильно душится, – поправила Кира.– Ничего тебя не тошнит!

– Она не душится, а воняет!

– Тим, так говорить нельзя.

– Ну, конечно, воняет, – откуда-то подтвердил Сергей, –открой окно, Кира. Тим, ты тоже открой. У вас что, принято навещать по ночамначальство?

– У нас не принято, но она очень ответственная девочка.

– Ответственная, а воняет!

– Тим!

– Папа тоже сказал, что воняет!

– Ну конечно! Раз папа сказал, то воняет. Как это я сразу несообразила?

– Ты несообразительная, – сообщил Сергей, появляясь напороге. Кира посмотрела на него.

За что ей такое наказание? Мало того, что он обошел всехсоседей, никого не забыл и перед всеми поставил ее в ужасное положение, еще иВерочку принесло, как раз когда бывший муж решил опять проживать в ее квартире!Кира вполне могла себе представить, что именно, кроме убийства бедолагиКостика, будет занимать завтра Магду Израилевну, Катю Зайцеву, Гришу Батурина ивсю остальную компанию. Ее личная жизнь, вот что.

– Федот Шубин и его няня по имени Вася вчера вечером видели,что на третьем этаже Лена Пухова разговаривала с Костиком, – невыразительнопроизнес Сергей. – При этом она плакала и от Васи с Федотом отвернулась.

Кира уронила на пол пачку сигарет. Сигареты рассыпались изакатились под стол и диван.

– Лена Пухова сказала мне, что весь вечер спала и никого невидела вообще, кроме нашей Валентины, которая выскочила из подъезда и дунула всторону метро. Когда она мне все это излагала, она опять плакала. Вася сФедотом, когда строили в песочнице башню, тоже видели Валентину. Все.

– Что – все?

– Все, значит, все. Больше я ничего не узнал.

Кира взялась за щеки, позабыв, что собиралась курить.

– Сереж, этого не может быть… К тому времени, когда убилиКостика, Валентина давно ушла.

– Вот именно.

– Что?

Сергей опустился на пол и пополз вокруг стола. Сигареты онсобирал в кулак.

– Сергей!

Он лежал животом на ковре и шарил рукой под диваном. Ноги вмеховых немецких тапках неожиданно оказались перед самым его носом.

– Пап, – спросил Тим осторожно, – ты что, считаешь, что этоВалентина его… замочила?

Сергей выбрался из-под дивана и ссыпал сигареты на стол. Онисыпались с приятным, глухим, очень тихим звуком.

– Я не знаю, – честно ответил он, – понятия не имею.

– Сережка! – Кира тоже подошла и зачем-то пнула его в бокбосой ногой. Он поднял голову. – Этого не может быть. Валентина ушла, когда яприехала! Это точно было… до того, как приехал Костик. Лена Пухова не могла еевидеть! И Федот не мог.

– Тем не менее, видели. Лена в окно, а няня с Федотом наулице.

– А… Лена? Почему она разговаривала с Костиком?

– Не знаю, Кира. Мне она сказала, что ни с кем неразговаривала, все время лежала, и Данила приехал только к одиннадцати часам.На самом деле Данила был дома после восьми, а до этого его супругаразговаривала на лестнице с Костиком. Костика через несколько минут послеразговора убили. Из подъезда никто не выходил, кроме нашей Валентины. Ну, кактебе картина маслом?

– Наша Валентина?! – переспросил Тим с восхищением и ужасом.– Она… его убила?!

– Тим, замолчи!

– Тим, не ерунди!

Родители посмотрели друг на друга. Вид у матери был растерянный,у отца сердитый. Он всегда сердился, когда чего-нибудь не понимал иливолновался. Раньше Тим не знал, что он сердится оттого, что волнуется, и понялтолько, когда повзрослел.

Он чувствовал себя очень взрослым и необыкновенно умным ивообще ответственным за жизнь семьи. В конце концов, именно он придумал хитрыйи тонкий план!

– Сереж, что нам делать?

– Ничего не делать.

– Сереж, как же ничего! Мне кажется….

– Когда кажется, креститься нужно.

Грубит тоже оттого, что волнуется, понял Тим. Ничего, сейчасмы его успокоим.