Твоими молитвами - Марина Серова

Перед глазами упорно вставала картинка: бар «То Место», столик на четверых, Алина с бокалом в руке. Постепенно я стала вспоминать подробности того дня. Ключи я держала в руке перед тем, как покинуть кабинет. Привычно нащупала в сумке брелок, вытащила связку, убедилась, что домой этим вечером попаду без проблем. И все. Больше я к ключам не прикасалась до того момента, пока не оказалась у двери своей квартиры. Там-то и обнаружила пропажу.

— Брелок был потерян с шести вечера до двух часов ночи, — определила я временной интервал. — Примерно в два часа ночи я вернулась домой.

— И снова эти жуткие два часа, — заметила Татьяна. — Что вы делали после того, как покинули «То Место»?

— С коллегой вызвали такси, — отвечала я. — Сначала завезли домой его, а потом и меня.

— Во сколько коллега покинул машину?

Слава богу, это я помнила прекрасно. Таксист всю дорогу слушал джаз, и сразу после того, как мы с Иваном расстались, диктор объявил время: без четверти два.

— Ключи постоянно были в сумке? — продолжала допрос Татьяна.

— Я их до дома не вынимала, — кивнула я. — Стойте. Я же сумку уронила.

— Где и когда?

— Это было в баре, мы вышли с Олегом Петровичем подышать, разговорились, а потом я уронила сумку.

— Он помогал вам собирать то, что из нее выпало? — спросила Татьяна.

— Нет, — ответила я. — Даже попытки не сделал.

Она наклонилась вперед и обхватила колени руками.

— Вы не помните, во что были одеты ваши коллеги? Я имею в виду мужчин.

— Ванины джинсы забыть сложно, — стала вспоминать я. — На каждом колене по дыре. Красные кроссовки, желтая футболка. Человек-светофор.

— Вы бы смогли узнать Ваню на этой записи с веб-камеры? — спросила Татьяна.

— Это не он. Это земля и небо. Ваня очень высокий, у него и прическа приметная, и очки на носу. На видео другой человек.

И тут меня осенила страшная догадка. Я тут же принесла ноутбук и включила видео.

Татьяна не перебивала меня, ждала реакции.

— Не может быть, — только и смогла пробормотать я. — Если это не Иван, не Савостин и не Малахов, то остается только один человек.

— Вы уверены? — прищурилась Татьяна.

— Да, они постоянно цапались, — пробормотала я и поняла, как нелепо это прозвучало.

Татьяна опустила крышку ноутбука и поднялась с дивана.

— Мне бы стакан воды, — попросила она. — А потом мы поедем к вам на работу. Но перед этим я позвоню своим оперативникам. Что-то мне подсказывает, что без них нам будет не обойтись.

* * *

Решили поехать на ее машине, и я была не против. Следить за дорогой сейчас я бы не смогла.

Оказавшись в самой гуще событий и занимаясь несвойственными мне делами, я вдруг почувствовала, что не могу сосредоточиться. Не окажись рядом Татьяны, я бы провалила дело, упустила из вида множество деталей и все окончательно испортила.

— Спасибо вам большое, — вдруг произнесла до сих пор молчавшая Кношевская. — Только благодаря вам я за столь короткий срок вышла на преступника. Вы еще во время нашей первой беседы дали понять, откуда может прийти опасность. Я бы с вами поработала, честное слово. Не отвечайте. Отдыхайте, берегите силы. Самое трудное впереди.

По дороге на фабрику нам встретились две аварии, которые при ближайшем рассмотрении оказались не столь серьезными, но последствия в виде дорожных заторов, конечно, напрягали.

Чтобы разрядить обстановку, я решила рассказать Татьяне о причине исчезновения Малахова.

Услышав о подброшенном в сейф компромате, Кношевская заметно напряглась.

— Вся эта история постоянно обрастает какими-то новыми подробностями, вы заметили? — спросила она, подъезжая к перекрестку. — Валятся со всех сторон. Казалось бы, ну что может быть интересного в офисной работе? Сиди себе за компьютером да обзванивай клиентов. А на деле вон оно как. Знаете, в тот день, когда я стала заниматься делом Алины Минаевой, я покопалась в архиве нераскрытых дел. Там нашлось кое-что интересное. Это дело годичной давности, им занимался другой следователь. Я узнала, что на той же фабрике год назад произошла очень странная история — девушка покончила с собой прямо на рабочем месте. Повесилась на бюстгальтере, представляете? Ее звали Марина. И способ уйти из жизни выбрала уже нам знакомый — через повешение. И вдруг вы рассказываете мне про эту Марину и ее отношения с Малаховым, и я поняла, что, возможно, пришло время стряхнуть пыль с той давней истории. Судя по показаниям свидетелей, девушка могла покончить с собой, ведь многие заметили, что ее психическое состояние было очень нестабильным. На этом наши следаки и остановились. Много недоказанного в той истории. Бюстгальтер, на котором повесилась жертва, был совершенно новым. В квартире Марины позже обнаружили упаковку от него. С чего бы девушке изобретать средство удушья из детали нижнего белья? Вам это не кажется странным?

— Я пытаюсь понять, — согласилась я. — Но у меня мало данных.

— Понимаю вас, — сказала Татьяна. — И еще. Никого не смутил тот факт, что эксцентричная особа не оставила предсмертную записку. Ее даже не искали.

— Предсмертные записки оставляют не всегда, — возразила я. — И почему вы думаете, что Марина была эксцентричной особой?

— Марина не просто покончила с собой — она что-то хотела сказать своей смертью, — объяснила Татьяна. — Это был показательный акт. Я бы даже сказала, что с долей эпатажности. Крик отчаяния. Понимаете? Ее не услышали, когда она была жива, и она решила сообщить что-то своей смертью. Выбор места, способ уйти из жизни, даже время суток, которое она выбрала, — все это было подобрано с тем расчетом, чтобы на что-то указать. Но на что именно? Она хотела, чтобы ее нашли те, с кем рядом она работала. И эта записка… Она должна была ее оставить, и ее содержимое, скорее всего, объяснило бы истинные причины ее поступка. Но никакой записки так и не нашли.

— Думаете, что записку могли украсть до того, как тело было обнаружено?

— И, скорее всего, ее забрал тот, кто приложил руку к ее смерти. Кто, кстати, обнаружил тело? Кажется, кто-то из ее знакомых?

— Алина. Тело обнаружила Алина, — вспомнила я.

— Алина нам теперь ничего не расскажет, — задумчиво проговорила следователь. — Попробуем заново прокрутить тот день. Убийство Алины было представлено как суицид. Ситуация повторилась: никаких посмертных посланий возле трупа или на нем не было обнаружено. Мне кажется, между этими случаями есть связь. Обе девушки могли владеть информацией, которая их и убила.

— Думаете, Марину тоже могли убить?

— А вам так не кажется? Определенно кто-то или что-то.

Впереди по правой стороне показалась и стала надвигаться на нас высокая темная стена фабрики игрушек. Татьяна съехала с проезжей части на дорогу, ведущую на стоянку. Через пять минут мы уже выходили из машины.