Стеклянный сад - Наталья Александрова

В прихожей стоял долговязый, с задумчивым видом счищая с воротника вермишель.

– Где? – лаконично осведомился Власов.

– Там! – так же лаконично ответил ему бандит, мотнув головой в сторону комнаты.

В дверях комнаты стояла Елена, прижимая к груди дочь. За ее спиной с ошалелым лицом поднимался с пола второй боевик – тот, что пониже и посмышленее.

Власов вытащил из-за пазухи электрошокер и шагнул к Елене.

Елена быстро взглянула на него и проскочила на кухню. Низкорослый бандит окончательно пришел в себя и побежал за ней. Елена сделала обманный маневр, передала девочку тете Соне и вытолкнула ее на лестницу, сама же развернулась к бандитам, готовая противостоять любым превосходящим силам.

Долговязый, желая искупить свои прежние неудачи, бросился ей навстречу, но зацепился ногой за вешалку и растянулся на пороге. Елена перешагнула через него и налетела на коротышку, ударила его в солнечное сплетение, затем в шею…

Он покачнулся, но устоял на ногах.

И в это время Власов, который оказался за спиной Елены, поднес к ее шее шокер и нажал на кнопку.

Высоковольтный разряд ударил в шею.

Елена без сознания упала на пол.

Власов перевел дыхание.

Правило «хочешь сделать дело – делай его сам» сработало и на этот раз.

– Поднимите! – скомандовал он своей бестолковой парочке.

Долговязый бросился исполнять приказ, но, как всегда, начал не с того конца и только с помощью напарника поднял Елену и потащил ее к выходу из квартиры.

Выйдя на лестничную площадку, он вспомнил о дочери Елены.

Тетя Соня, выскочив на площадку с плачущей Катей на руках, поняла, что в своем возрасте, да еще с таким грузом не сможет далеко убежать. Нужно было искать другой путь спасения.

Она позвонила в квартиру напротив.

За дверью раздался хриплый лай, потом прозвучал такой же хриплый голос:

– Кто это там?

– Откройте, пожалуйста! – взмолилась Софья Андреевна. – К нам вломились бандиты!

Тут напуганная Катя громко заплакала, и дверь открылась.

На пороге стояла высокая, очень худая женщина средних лет с гладко зачесанными темными волосами и удивительно прямой спиной, выдающей бывшую балерину. В руке она держала янтарный мундштук с дымящейся сигаретой. У ее ног сидел большой старый ротвейлер и хрипло, простуженно лаял.

– Уймись, Ромуальд! – прикрикнула на него хозяйка. – Веди себя прилично при посторонних!

Она закрыла дверь на все замки и повернулась к Софье Андреевне:

– Я вас знаю. Вы недавно сняли квартиру напротив. Так что у вас случилось?

– А вы не могли бы погасить свою сигарету? Девочка это плохо переносит…

Действительно, Катя закашлялась.

– Ох, извините! – женщина погасила сигарету в фарфоровой пепельнице. – Понимаете, я работала в балете, а там сплошные ограничения. Есть нельзя, пить нельзя, курить и то нельзя… так что когда вышла на пенсию, решила ни в чем себе не отказывать. Кстати, мы не познакомились. Настасья Филипповна… мои родители были большими поклонниками Достоевского.

– Софья Андреевна! – представилась в ответ тетя Соня. – Мои родители, должно быть, предпочитали Толстого…

Власов посмотрел на дверь соседней квартиры и приказал долговязому:

– Проверь эту квартиру. Я думаю, тетка с девочкой там. Потом догонишь нас…

И они с коротышкой потащили Елену вниз по лестнице.

Оставшись перед дверью, долговязый задумался.

Обычно он был на подхвате у своего более способного напарника. Тот решал за него все сложные вопросы, выбирал линию поведения и брал на себя общее руководство…

Вот что делать сейчас – позвонить или попытаться вскрыть дверь?

И кто там находится, за этой дверью?

Водопроводчик говорил, что в этой квартире живет старая артистка со своим Ромуальдом, наверное, таким же стариком. Так что опасности никто из них не представляет…

Долговязый бандит еще немного подумал и достал из кармана складной нож. Нож был такой же, как у напарника. Он вообще старался во всем ему подражать.

Долговязый одно за другим перебрал лезвия ножа и выбрал одно, на его взгляд, самое подходящее. Этим лезвием он попытался открыть замок, как ключом. У его напарника это как-то получилось, но у него самого ничего не вышло. В результате безуспешных попыток он только сломал хрупкое лезвие.

Чертыхнувшись, он выдвинул другое лезвие и хотел еще раз попытать удачу, но тут из-за двери донесся низкий, хриплый лай, который потом перешел в глухое грозное рычание.

Бандит в испуге взглянул на дверь и попятился. Он вспомнил свое столкновение с кровожадным питбулем, покосился на перебинтованную руку и сделал еще один маленький шажок назад…

Тут, правда, он подумал о строгом шефе, который приказал ему разобраться с обитателями этой квартиры, и о напарнике, перед которым ему будет мучительно стыдно…

Но рычание за дверью стало еще страшнее, а потом раздался еще один кошмарный звук – звук собачьих когтей, скребущих хлипкую квартирную дверь.

Долговязый представил, как дверь распахивается, не выдержав мощного напора, и клыкастое, брызжущее слюной чудовище вырывается на свободу, чтобы растерзать его, разорвать на клочки…

– Мама! – закричал он тонким дрожащим голосом и покатился вниз по лестнице.

Старый ротвейлер Ромуальд еще раз рыкнул, ноги его подогнулись, он сполз на коврик перед дверью и задремал. Ему снилась чудесная, огромная мозговая кость. Костей он давно уже не мог грызть по причине старости и плохих зубов, но мечтать-то ведь не вредно…

– Вон к тому дому! – Маша показала водителю на одну из типовых хрущевских пятиэтажек в ряду десятков точно таких же. – Только близко подъезжать не надо…

– То близко, то неблизко… – ворчал водитель. – То надо, то не надо… не поймешь вас…

Он ворчал всю дорогу после того, как Милена велела ему выключить музыку.

В это время дверь подъезда распахнулась, и из нее вышли двое мужчин подозрительного вида, волоча молодую женщину, безвольно перебирающую ногами.

– Надо же, как набралась! – осуждающим тоном проговорил водитель. – Наши женщины так не пьют… вы меня, конечно, извините, дамочки… – Он покосился на пассажирок. – Я вас не имею в виду…

Тем, впрочем, было не до него.

– Опоздали! – выдохнула Маша.

Елену подтащили к черной машине, втолкнули внутрь. Один из мужчин сел за руль, второй, с седыми волосами, стоял рядом с машиной, оглядываясь на подъезд, словно кого-то или чего-то ожидая.

– Странно, – пробормотала Милена на ухо Маше, – у Власова ведь приказ был – всех нас убить, так почему же он этого не сделал? Куда он ее тащит?