Сыщики 45-го - Валерий Шарапов

Это был не самый подходящий вечер для прогулок под луной, но другого могло и не быть. Откажешься сегодня – в следующий раз не удастся.

К ночи похолодало, крепчал ветер, гнул деревья в парке, трепал молодую листву. Тучи продолжали свой неторопливый ход с севера на юг. Последних гуляющих выдуло из парка еще полчаса назад, и теперь здесь никого не было. Пустые аллеи, скамейки, разломанные через одну, неухоженные липы с кленами.

Алексей шел сюда «огородами», несколько раз проверялся. Пара изгибов дорожки, и вот показалось деревянное строение, до войны используемое под кафе, а теперь выглядевшее полностью заброшенным.

Где-то далеко, в районе вокзала, еще работали моторы. Расслабиться не получалось, рука машинально отправилась в карман, когда из-за кафе показались двое – мужчина и женщина. Они разговаривали, но замолчали, заметив фигуру, идущую встречным курсом. Прошли мимо, бросая подозрительные взгляды. Просто парочка…

Он свернул за заброшенное строение, закурил. Если Маша придет со стороны вокзала, то лучше здесь и подождать. До встречи оставалось пятнадцать минут… если она, конечно, не передумает.

Он быстро избавился от тлеющей папиросы – раздавил носком ботинка и отбросил на траву. Смутные сомнения не оставляли. Капитан вглядывался в силуэты окружающих деревьев и чувствовал тошноту. Неясные тени скользили между стволами – просто игра света и мрака. Или нет? В горле пересохло. Может, там действительно кто-то перебежал?

Маячить не стоило. Он прислонился к дереву, у которого ветви начинались значительно выше его головы. Звон в ушах, двоилось зрение. Тени скользили в остывающем воздухе… Он погружался в какое-то мистическое оцепенение. Что происходило? Все мерещилось? Миражи в старом парке? Он начал пятиться, не отпускала удивляющая мысль: а ведь тут действительно кто-то есть! Он проверялся, хвоста не было, это совершенно точно. По крайней мере от продуктового магазина на Базарной, который он покинул через черный ход…

Капитан перебежал к кафе, от которого сейчас осталось чуть больше, чем ничего, стал шажками смещаться к угловой части здания. В чем дело? Заскребли нехорошие мысли. Нечто из области невероятного. Возможно ли такое, что его опять обвели вокруг пальца? Кто знает о его встрече с девушкой в парке? Только сама девушка! А еще люди, с которыми она работает, если, конечно, ей пришлось признаться о своих «недостойных» планах встретиться с мужчиной. Почему она назначила свидание именно здесь, а не в более оживленном месте? Вся такая робкая, пугливая, осторожная – и вдруг безлюдный парк? Не могла она не знать, что в десять вечера тут полное безлюдье. Почему картина, найденная в землянке, была тщательно и аккуратно упакована – чего не сделают «случайные» грабители, не знакомые с условиями хранения произведений искусства?

Выстрела он не слышал, но треснула доска над головой, разлетелись щепки. Он пригнулся, нырнул за угол, перевел дыхание. Какой-то мусор под ногами, крошка, гнилушки, здание собирались ломать, но, видно, плохо собирались…

Он заскользил по торцевой части здания, уже ощущая дыхание неприятеля, снова прыгнул за угол. Задняя сторона кафешки, в десяти метрах кустарники, деревья, там парк…

Алексей пролетел эти десять метров в считаные мгновения, втайне радуясь: его не смогли застать врасплох! Там был небольшой склон, нога застряла между корнями, он выпутывался, перевернулся на живот, подался вверх. Пистолет уже в руке – хорошо, что пополнил боезапас, в кармане две запасные обоймы. А как еще в столь трудное время ходить на свидания?

За ветвями смутно просматривался угол здания. Показался силуэт, перебежал, распластался в траве. За ним еще один, отбежал правее, тоже залег. Вот и славно, теперь поговорим… Дрогнул пистолет, он не поверил своим глазам, когда из-за угла вылупился третий участник банды. Ничего себе, да сколько же их? И совсем стало плохо, когда на углу замаячила четвертая фигура – смутная, нечитаемая, но вряд ли случайный прохожий!

Бандиты открыли огонь по кустам – били из пистолетов с глушителями! Какие, однако, любители тишины… Он потерял возможность достойно ответить, катился по склону, потом поднялся, побежал за деревья. Метров двадцать-тридцать, в самую гущу парковой зоны, настойчиво напоминающую лес. В спину стреляли, сыпались щелчки, хрустели отломленные ветки. Он убегал зигзагами, нырял за кусты. Бандиты не отставали, двое вырвались вперед, остальные держались сзади, не лезли в драку.

Черкасов рискнул – помчался справа налево, чтобы засекли. Просвистели несколько пуль. За деревом он упал в мелкую ложбину, по-пластунски пополз обратно, закусив губу. Быстрее, еще быстрее…

И он поймал их на удочку! Теперь его искали там, где его не было. Двадцать метров играли огромную роль. Алексей оказался во фланге, выдвинулся вперед, лежал, не дыша.

Он видел, как из-за дерева выпрыгнул человек, произвел два выстрела, быстро сменил магазин. Он приближался крадучись, как-то вприсядку, вытянув руку с пистолетом. Лица не видно, только силуэт. Но трудно промахнуться, если он почти рядом. Выстрел прогремел, как орудийный залп. Он попал в висок. Злоумышленник повалился, как ростовая мишень, не издав ни звука.

Алексей уже катился к нему – эх, проклятое любопытство! Фонарь не потребовался. Мертвый преступник лежал, извернувшись, уставившись на кроны деревьев. Очки остались на носу и матово отсвечивали в полумраке. Вадим Циммерман? А как же астма, прочие болезни, уверения, что он никогда не служил в армии? А как же «ни рыба ни мясо»?

Шорох в стороне, капитан уже среагировал – уносился тушканчиком, только пули взбивали из-под ног клочки дерна. Он удачно закатился за дерево, услышал шорох. Второй преступник показался из-за развесистого клена, стал подбираться к мертвому товарищу. И не отводил ствола от того места, где находился Алексей.

И вновь не подвела смекалка. Где она была прошлой ночью?! Рука нащупала небольшую коряжину, он швырнул ее по касательной в сторону от себя. Коряжина ударилась о дерево. Преступник резко повернулся с вытянутой рукой, открыл огонь. Вот только не туда! Алексей три раза надавил на спусковой крючок. Выстрелы больно отдавались в ушах. Преступник откинулся, вытянув ноги. Черкасов бросился к нему, включил фонарь. Краткий миг, чтобы разглядеть, и – быстро в сторону.

Со стороны кафе продолжали стрелять, но огонь теперь имел истеричный характер. Второй мертвец при жизни назывался Иннокентием Гавриловым – бывшим сотрудником Брянского художественного музея. Весьма достойный представитель провинциальной интеллигенции. А еще у него артрит коленных суставов…

Откровение было еще то! Как же глубоко эта банда законспирировалась! И с какой неожиданной стороны! Капитан весь кипел от злости. Хватит быть дураком!

– Эй, сдавайтесь! – закричал он. – Парк окружен, ваши сообщники убиты!