Миссис Макгинти с жизнью рассталась - Агата Кристи

– С вашей стороны это был очень неразумный поступок.

– Что тут неразумного? Согласись они, все бы уладилось.

– Наверное, теперь ваши слуги убеждены, что вы и вправдусовершили убийство.

– Ну… я ведь все равно заплатила Крофту за…

– За что?

– Нет, ничего.

– Не забывайте, что вы просите меня о помощи.

– Да так, ничего серьезного. Просто ее приглашение передалмне Крофт.

– Ее? Миссис Апуорд?

– Да. Она пригласила меня прийти к ней вечером.

– А вы отказались?

– А что мне у нее делать? Старая зануда. Идти туда,поглаживать ее по руке – только этого мне не хватало! У меня и в мыслях не былотуда идти.

– А когда она позвонила?

– Меня не было. Точно не знаю когда – наверное, где-то отпяти до шести. С ней разговаривал Крофт.

– И вы дали ему деньги, чтобы он забыл про этот телефонныйзвонок. Но зачем?

– Не задавайте идиотских вопросов. Я не хотела, чтобы меня вэто впутывали.

– А потом вы предложили ему деньги, чтобы он сделал вамалиби? Что, по-вашему, думают теперь он и его жена?

– Кому есть дело до того, что они думают?

– Например, это может заинтересовать суд присяжных, – строгопредположил Пуаро.

Она уставилась на него:

– Вы серьезно?

– Абсолютно.

– Что же, они поверят прислуге, а не мне?

Пуаро взглянул на нее.

Какая немыслимая бестактность, какая непроходимая глупость!Эти люди могли бы ей помочь, а она настроила их против себя. Близорукаяпримитивная политика. Близорукая…

Какие очаровательные большие голубые глаза.

Он сказал спокойно:

– Почему вы не носите очки, мадам? Вам они нужны.

– Что? А-а, иногда ношу. В детстве носила.

– И скобы для укрепления зубов тоже.

Она пристально посмотрела на него:

– Было и такое. А к чему вы это?

– Гадкий утенок превращается в лебедя?

– Да, особой красотой я тогда не блистала.

– Ваша мама тоже так считала?

Она буркнула:

– Маму я не помню. Но что это, черт возьми, за разговор?Беретесь вы за эту работу или нет?

– К сожалению, взяться за нее я не могу.

– Почему?

– Потому что в этом деле я представляю интересы ДжеймсаБентли.

– Джеймс Бентли? А-а, это тот полоумный, который пристукнулподенщицу. Но какое отношение он имеет к Апуордам?

– Вполне возможно, что никакого.

– Так в чем же дело? В деньгах? Сколько?

– В этом самая большая ваша ошибка, мадам. Вы все меряетеденьгами. Они у вас есть, и вы искренне убеждены, что других ценностей несуществует.

– Деньги у меня были не всегда, – сказала Ив Карпентер.

– Не всегда, – согласился Пуаро. – Я и сам так думал. – Онедва заметно кивнул. – Это многое объясняет. И кое-что оправдывает…

2

Ив Карпентер вышла тем же путем, что и вошла, не вполнеуверенно двигаясь на свету; Пуаро вспомнил, что и раньше обращал на этовнимание.

Пуаро негромко произнес:

– Ивлин Хоуп…

Итак, миссис Апуорд позвонила и Дейдри Хендерсон, и ИвКарпентер. И может, не только им? Может… С грохотом в комнату влетела Морин:

– Теперь пропали ножницы. Извините, с обедом задержка. Вдоме трое ножниц, и ни одних не могу найти.

Она бросилась к комоду, и процедура, с которой Пуаро былхорошо знаком, повторилась. На сей раз поиски увенчались успехом довольнобыстро. Взвизгнув от радости, Морин убралась восвояси.

Почти машинально Пуаро подошел к комоду и начал складыватьвещи в выдвинутый ящик. Сургуч, писчая бумага, корзинка для рукоделия,фотографии…

Фотографии…

Он вгляделся в снимок, который держал в руке.

Из коридора снова донесся топот бегущих ног.

Пуаро был человеком подвижным, несмотря на возраст. Преждечем в комнате снова появилась Морин, он успел бросить фотографию на диван,прикрыть ее подушкой и усесться сверху.

– Черт возьми, куда же я сунула дуршлаг со шпинатом?..

– Вон он, мадам.

Он показал на дуршлаг, покоившийся рядом с ним на диване.

– Ага, вот где он, милый. – Она схватила его. – Отсталасегодня на всех фронтах… – Взгляд ее упал на Пуаро, который сидел, вытянувшисьв струнку. – Что вы себе такое место выбрали? Хоть и с подушкой, все равносидеть на этом диване неудобно. Все пружины поломаны.

– Знаю, мадам. Просто я… наслаждаюсь этим полотном.

Морин перевела взгляд на написанную маслом картину – на нейбыл изображен морской офицер возле телескопа.

– Да, картина хорошая. Пожалуй, единственная достойная вещьв этом доме. Возможно, это даже Гейнсборо. – Она вздохнула. – Но Джонни еенипочем не продаст. Это его прапра, а то и еще какой-то более древний дед, онприплыл на своем корабле и совершил какой-то жутко отважный поступок. Джонниэтим страшно гордится.

– Да, – мягко подтвердил Пуаро, – вашему мужу есть чемгордиться!

3

В три часа Пуаро стучался в дверь дома доктора Рендела.

Незадолго до этого он съел жаркое из кролика со шпинатом инедоваренной картошкой, а десерт состоял из какого-то странного пудинга, на сейраз неподгоревшего. Зато, как объяснила Морин, «в нем откуда-то взялась вода».Все это он запил мутным кофе. И чувствовал себя не лучшим образом.

Дверь открыла миссис Скотт, пожилая экономка, и он спросил,можно ли видеть миссис Рендел.

Миссис Рендел сидела в гостиной и слушала радио, приходПуаро явно застал ее врасплох – встрепенувшись, она поднялась со своего места.

Пуаро помнил, какое впечатление миссис Рендел произвела нанего при первой встрече. Настороже, смотрит с опаской, словно боится его илитого, что он олицетворяет. Сейчас это впечатление подтвердилось.