Селфи с судьбой - Татьяна Устинова

– Ты тоже не видишь, – проговорил Матвей. – Я понимаю.

Илья под столом вытянул ноги в отсыревших резиновых кедах и в разные стороны покрутил подошвами.

Все молчали. Зоя вздыхала и время от времени тёрла лицо, Ангел исподлобья посматривала на Илью и опять переводила взгляд на свои руки.

– Я не понял одного, – задумчиво произнёс наконец профессор Субботин. – Почему никто не должен был знать, что Матвей здесь бывает? И ночует? И даже пытается работать!

– Я уже давно не пытаюсь, – возразил тот.

– Так я ж рассказала, – Зоя опять насторожилась. – Ему покой был нужен, тишина. А мне лишние глаза и уши тоже ни к чему, у меня и без того жизнь нескладная.

– Нескладная, – повторил Илья. – Да. Лилию Петровну заботила ваша репутация, Зоя?

– Да ну, – отмахнулась Зоя Семёновна. – Не обо мне она заботилась. Она за Матвея переживала сильно. Она мне тогда сказала: спасать парня надо, совсем плох.

– Совсем плох, – опять повторил Илья. – Да. – И обратился к Матвею: – У тебя в Москве жена? Или ты не помнишь?

– Я один, – пробормотал Матвей. – То есть я был один. Мама давно умерла, и больше никого не было. Только Лилия Петровна мне помогала. И Зоя вот… помогает.

– Где вы с Лилией Петровной познакомились?

Матвей поморщился, как будто Илья спрашивал о чём-то неприятном, что хорошо бы поскорее забыть.

– На выставке, кажется. Кто-то её подвёл ко мне. Или меня к ней?.. Был приём, люди, все что-то спрашивали, и мне уйти очень хотелось. Так мне хотелось уйти!.. А она засмеялась и сказала, что с приёмов в собственную честь уходить нехорошо, совестно. И что нужно быть благодарным. Люди мной интересуются, а я хочу уйти!

– Она покупала твои картины?

Матвей кивнул.

– Она знала, что ваши с Зоей отношения не были… исключительно деловыми?

– Что вы, – всполохнулась Зоя. – Никто не знал! Ни одна душа. Да и вы-то как догадались, непонятно.

– Лилия Петровна, судя по всему, была женщиной неглупой, – протянул Илья задумчиво. – И очень любила устраивать всё на свой лад.

Матвей посмотрел на него.

– Зоя Семёновна в качестве твоей квартирной хозяйки её вполне устраивала. А в качестве возлюбленной?..

Зоя покраснела. Полыхнули щёки и уши, а губы потемнели.

– Да она не знала, – пробормотала Зоя. – Никто не знает! Господи, стыд какой…

– А если бы Лилия узнала, что сделала бы? Зоя?

– Не могла она знать!

– Матвей?

– Рассердилась бы. Очень сильно.

– Почему ты так думаешь?

Матвей улыбнулся и пожал плечами.

– Просто я знаю, что она бы рассердилась.

– С кем она могла встречаться на лесной дороге? – сам у себя спросил Илья. – И почему в Сокольничьем? Почему не в Москве?

– Ей здесь нравилось, – объяснил Матвей с уверенностью. – Здесь так хорошо и спокойно.

– Да, да, – согласился Илья Сергеевич. – Ты был на колокольне? Я предлагаю подняться и посмотреть вокруг. Для расширения кругозора.

Ему хотелось высоты и простора, чтобы от холода и синевы прояснилось наконец в голове.

Зоя Семёновна сказала, что пойдёт в музей. После обеда приедут школьники из Ярославля, а в магазин всё равно почти никто не заглядывает.

Она нацепила кисельного цвета куртку, заправила под капюшон волосы, приладила на острый носик очочки и подхватила свою кошёлку. Теперь с ними была та самая Зоя Семёновна из первого дня, которая рассказывала на экскурсии про «музыкальные феномены» и знаменитые сокольничьи солёные огурцы.

Матвей не заметил никаких перемен. Должно быть, ему Зоя всегда казалась одинаковой.

«…Ряженые, – подумал Илья. – Все вокруг ряженые. Картонные носы, накладные щёки из папье-маше и соломенные волосы. Когда они снимают маски, что оказывается под ними? Человеческое лицо или ещё одна маска?..»

Зоя Семёновна заперла магазин, подёргала как следует дверь и сказала озабоченно, что пойдёт вперёд. А то она всё время на виду и всё время с приезжими, это нехорошо.

– Ты собираешься забрать её в Москву? – спросил Илья, когда Зоя порядочно отбежала и не могла его слышать. – Или в Москве ей не понравится жить?

– Что значит забрать? – тут же влезла молчавшая до сих пор Ангел. – Может, её сначала нужно спросить! Она же человек!

– Как я могу её забрать?

– А здесь её съедят лисы. Тут кругом полно лис.

И они с Матвеем посмотрели друг на друга.

– Я не могу, – тихо молвил Матвей. – Как же ты не понимаешь? Я не знаю, что со мной. Я не помню!..

В беседке фотографировались Лилечка и Ванечка. Лилечка сидела на перилах, красиво заложив ноги и эффектно разметав волосы, Ванечка стоял коленями на столе и держал наготове селфи-палку. Он был в красивых очках и красиво небрит.

Ангел насупилась, отступила за Илью и втянула голову в плечи.

– Морнинг! – закричал Ванечка, пристально вглядываясь в приделанный к палке телефон. – У нас дискашн, лезть на вышку или нет!

– Там, может, опять закрыто, – сказала Лилечка и поменяла ноги местами.

– Пойдём быстрее, – прошипела Ангел и потянула Илью за рукав. Он ускорил шаг.

– А вы туда? На вышку?

– На колокольню.

– Лилюш, давай тоже, а? Мы же хотели сфоткаться и выложить.

Лилечка спрыгнула с перил и отряхнула безупречную джинсовую попу.

– Я решила завтра уехать, – сообщила она, глядя в телефон. – Ну, сколько можно!.. Меня не поймут, если я тут и дальше торчать буду! И так ту мач, давно нужно было валить.

– Лилечка, а деньги? – спросил Ванечка с весёлой беспечностью.

– Всё, проехали, – Лилечка махнула на него рукой, свободной от телефона. – Пусть себе заберёт, я ему так и скажу, директору этому.

– Если вам удастся его увидеть, – сказал Илья. – Мне не удаётся.

– Я ему тогда письмо напишу и по почте отправлю, – заявила Лилечка язвительно. – Сокольничье, мейл, точка, ру! Как в Средневековье.

Тут она вдруг увидела Ангела и уставилась на неё.

– Слушайте, а зачем вы так сделали? У вас что, педикулёз?! Ваня, валим прямо сейчас, тут вшивые!..

– У меня нет вшей, – возмутилась Ангел.

– А тогда зачем вы так изуродовались?

Илья Сергеевич взял Ангела за горячую руку и притянул к себе.

– По моей просьбе, – объяснил он Лилечке. – Стильно, концептуально и так возбуждает!

– А по-моему, уродство, – весело сказала Лилечка. – Селфи, да? Ванечка, ком цу мир, сфоткаемся!