Магия венецианского стекла - Наталья Солнцева

- О-о… - Лариса всплеснула руками, - Еще и дырка?! Как будто шпагой проткнули. А? В какой-нибудь дуэли Калмыков участвовал, что ли? Не настоящей, разумеется…

- Вот и проверь, настоящая была дуэль или нет? - полушутя, предложил Матвей. - И брось паниковать, пожалуйста.

Лариса потянулась к нему блестящими от помады губами, но он отстранился.

- У меня срочная встреча. Да и видеокамеры не дремлют! - он выразительно обвел глазами комнату. - А я не давал согласия на съемки.

- Нет здесь камер, - обиделась Лариса. - Это я с перепугу придумала. Почему ты отключил телефон на целые сутки? Я везде трезвонила, даже в твое бюро.

- В Камышине я отдыхаю. И с каких пор ты без меня дня не можешь прожить?

- Грубый ты, Карелин…

Они попрощались холодно, - Лариса распалилась от его присутствия, возжаждала любовных ласк, а он пренебрег ею. Неужели, из-за Калмыкова? Шутки шутками, а если тот в самом деле болен, ему может взбрести в голову все, что угодно.

Матвей ушел первым, запечатлев на ее душистой щеке дежурный поцелуй, - ни малейшего трепета, ни намека на желание.

«Мерзавец! - беззлобно подумала она, закрывая за ним дверь. - Красивый и бесцеремонный, как все мужчины, знающие себе цену. Он нисколько не дорожит мной. И это особенно возбуждает! Я хочу его сильнее, чем прежде!»

Через полчаса Карелин уже собрал в офисе совещание по случаю крупного заказа от полиграфической фирмы. Несколько раз он ловил себя на мыслях об Астре и говорил невпопад. Обсуждение было скомкано, а ответственность за проект возложена на заместителя.

Матвей не подозревал о наличии у себя такой тяги к разгадыванию чужих тайн.

На ловца и зверь бежит - дома его ждала мрачная новость.

- Марину убили, - выпалила Астра, едва он переступил порог.

- Кто это?

- Моя лучшая подруга, которая забеременела от моего жениха. Я позвонила отцу, и… Просто не могу в это поверить!

Матвей молча прошел в кухню, взял два стакана, достал из холодильника бутылку «Мартини», налил себе и Астре по изрядной порции, набросал побольше льда и уселся за стол.

- Пей. Или ты предпочитаешь что-нибудь покрепче?

- Это все?

- А чего ты ждешь? Думаешь, я проглочу любого червячка, которого ты изволишь надеть на крючок?

Ее черные, как у цыганки, глазищи выражали недоумение и гнев:

- Ты мне не веришь?

- Не многовато ли трупов? Баронесса, теперь Марина… Надеюсь, подружку не ты прикончила? - он скорчил смешную гримасу. - Ревность - штука серьезная. У тебя была веская причина расправиться с соперницей.

- Я места себе не нахожу, а тебе смешно! - Астра вскочила, сделала круг по кухонному пятачку и снова села. - Лучше бы я никуда не звонила!

Матвей глубоко вздохнул - он не знал, как относиться к услышанному. Женщины - существа импульсивные, наделенные богатым воображением. Они из любой мелочи могут раздуть такое, что сами же потом диву даются. Взять Ларису, - муж сходил на костюмированную вечеринку в ночной клуб, а она его в шизофреники записала.

«Но ведь дом баронессы почему-то сгорел, - возразил он себе. - И тело на пожарище нашли. У меня нет повода считать Астру лгуньей. Кое-что она приукрашивает, а основные факты соответствуют действительности».

- Расскажи-ка подробнее, - как убили Марину, кто, когда? И вообще, ты уверена, что это не розыгрыш? Вы, Ельцовы, люди с изюминкой, с фантазией!

- Папа так шутить не стал бы. Подробностей я, к сожалению, не знаю, у меня был шок, трубка выпала… и все. Еще раз звонить я не решилась.

- Как фамилия этой Марины?

- Степнова. Мы со школы дружим… дружили…

Астра рассказала о последнем разговоре с подругой.

- Больше вы не виделись? - уточнил Карелин.

Она отрицательно покачала головой.

- Мне захотелось уехать, куда глаза глядят, забыть прошлое и начать жизнь заново. Я как будто очнулась от долгого сна. В сущности, я должна быть благодарна Марине за то ее признание. Зачем мне ее убивать? Разве смерть что-нибудь меняет? Зах меня не любил, и слава богу, что я не вышла за него замуж.

- Если Марина все же убита, кто может посвятить нас в детали?

- Папа… Борисов и… наверное, Захар тоже в курсе.

- Лучше всего обратиться к Борисову, - предложил Матвей. - Он нейтральный человек, как я понимаю, и его взгляд наиболее объективен.

- Согласна… но я к нему не пойду! Меня и так ищут…

- Ты не собираешься возвращаться к родителям?

- Ни в коем случае! Особенно теперь.

Карелин подумал, что этот вопрос они обсудят позже.

- Тогда к Борисову пойду я, - сказал он. - Мы не можем оставаться в неведении.

- И кем ты представишься? Не вздумай упоминать о Камышине! Я запрещаю! Не хватало, чтобы меня обвинили в поджоге и убийстве баронессы.

Они перебрали десяток вариантов, пока наконец придумали, за кого будет выдавать себя Матвей.

- Скажешь, что ты - мой гражданский муж, - предложила Астра. - Я влюбилась в тебя, потеряла голову и сбежала от жениха. А связь Марины и Захара мне только на руку сыграла! Я использовала их отношения как предлог для разрыва, который и так был неизбежен.

- Роль мужа мне не по душе, - возразил он. - История нашей «любви» тоже оставляет желать лучшего. Возникнет резонный вопрос: зачем было убегать и прятаться? Раз жених тебе изменял с твоей же подругой, у тебя был серьезный повод дать ему от ворот поворот.

- Я самолюбива, высокомерна, как и подобает дочке богатых родителей, - это не позволяло мне выставить себя обманщицей. Чем же я отличаюсь от Иваницына, если тоже крутила роман с другим мужчиной? Почему прямо не сказала, что свадьбы не будет? А так, - все думают, что убитая горем невеста проливает слезы в уединении, вдали от сплетен и пересудов.

- Зализывает раны и преодолевает тяжелую депрессию, - усмехнулся Карелин. - А на самом деле проводит дни и ночи в постели любовника! Мелодрама «Медовый месяц в подполье». Неплохо придумано. Душещипательно! Ты пьесы писать не пробовала?

- Я в них играть пробовала. У меня есть некоторый опыт лицедейства. Наше слабое звено, - ты. Смотри, не подведи.

Он расхохотался.

- Боюсь, я не Качалов и не Смоктуновский: вряд ли мне удастся убедить господина Борисова…

- Изловчишься как-нибудь! - не дослушала Астра. - Скажешь, что я не могу показаться на глаза родителям, и тем более, Иваницыну. Дескать, мне жутко стыдно! Особенно после смерти Марины. Узнаешь, как она погибла, - все подробности.

Матвей перестал смеяться. Ему не хотелось ломать комедию, но и другого выхода он не видел.