Дудочка альфонса - Дарья Калинина

Между тем Вета, прислонившись к стене, жалобно прошептала:

– Папа! – Это прозвучало у нее так же, как у маленьких детей, когда они зовут свою маму. – Папа!

– Что ты заладила? – с досадой взглянула на нее Кира. – Папа, папа! При чем тут твой отец? Надо бежать и спасать твою мать! Этот хулиган может ее обидеть. Изнасиловать даже!

Вета устремила на Киру пронзительный взгляд и сказала:

– Ты не понимаешь: это был мой папа!

– Кто? Вот этот толстяк с пузом?

– И вовсе он не толстяк! Просто человек любит много и вкусно покушать. Разве это грех?

И, не обращая внимания на Киру, Вета опять спустилась к дверям своей квартиры и приникла к створке. На ее лице отразилось такое умиление, что Кира не решилась вмешаться. Да и зачем вмешиваться, если разобраться? Муж вернулся на свое законное место, прогнав более слабого соперника. И сейчас, надо полагать, он пользуется тем, что ему дает его статус и положение вожака стаи. Пожирает свою часть пойманной и приготовленной его самкой добычи.

Вета наконец выскочила из дома на улицу, сияя, словно младенец, получивший на Новый год серебряную погремушку.

– Мои родители помирятся! – радостно воскликнула она и тут же замерла: – Тогда, получается, мне нужно вернуть коробку с драгоценностями? Ведь папа их точно сохранит лучше меня. Нет, пока не буду. Еще не известно, как далеко у них все зайдет. Возможно, завтра они опять разбегутся. Что же, мне бабкины сокровища так и таскать туда-сюда?

– О чем ты говоришь?

– Вот об этом! – потрясла Вета сверток с книгами, который опять подозрительно зашуршал и загремел.

Она развернула ткань, и Кира увидела старую жестянку, на которой уже едва можно было различить пальмы, море и далеких чаек.

– Это?.. Это сокровища твоей бабушки? Ты их все-таки украла?!

– Не украла, а временно экспроприировала, – поправила ее Вета. – А ты бы оставила такие ценности в квартире, куда шастают разные мошенники?

– Я? Я бы – нет! Ни за что!

– Вот видишь! Значит, я поступила совершенно правильно. Отнесем эту коробку ко мне домой. И ты там спокойно выберешь ту вещь, которая тебе пригодится.

Кира не возражала. Со времен детства у нее сохранились весьма смутные воспоминания о том, какие именно цацки лежат в коробке Ветиной бабки. Но ей казалось, что несколько стоящих вещиц там точно должны быть.

Оказавшись у Веты дома, девушки первым делом кинулись к холодильнику. После перенесенного стресса их обеих пробило на жор. Да и поросенок, которого им так и не довелось отведать, все еще стоял перед их мысленным взором. Вета была в чудесном настроении. И, уплетая за обе щеки принесенные с работы холодные котлеты, она вовсю делилась с Кирой планами на свою дальнейшую жизнь:

– И отчего это мама на этих бирюльках сиднем сидит? Ни себе, ни мне, ни людям! Давно уже нужно было продать пару вещиц и купить дачу или машину. Теперь, когда отец вернулся в дом, его нужно как-то удержать. А какой лучший подарок для мужчины? Правильно! Машина! Вот и надо тачку купить! Если мама начнет возражать, то я и сама ее куплю. Драгоценности-то теперь у меня, ха-ха!

И, хотя Кира в душе считала, что сегодняшняя афера Веты очень сильно смахивает на воровство, она скромно помалкивала. В конце концов, все это – дела семейные. А у нее в этой ситуации имеется свой интерес. И без Веты у нее вряд ли что-либо получилось бы. Ирина Константиновна произвела на Киру впечатление женщины твердой и к авантюрам с семейным добром отнюдь не склонной.

Разговаривая, подруги под шумок смели целую миску холодных котлет, заедая их свежими огурцами, которые они макали прямо в банку с жирным майонезом, и запивая все это ледяным персиковым соком из холодильника. После такой трапезы в животе у Киры образовался тугой холодный комок, с которым она не знала, что делать.

Но все эти неудобства прошли, едва лишь Вета открыла заветную шкатулку. Дыхание у Киры на миг прервалось, а потом ее с головы до ног окатила горячая волна, растопившая холодный ком в желудке. Столько украшений сразу Кира видела только в витрине ювелирного магазина! Да и то, там они были разложены на витринах и потрогать их руками можно было только по одному.

А тут!.. Драгоценности можно было брать целыми горстями! Кольца, серьги и кулоны были перепутаны с многочисленными браслетами, цепочками, и даже колье среди них попадались. Кира взволнованно перебирала драгоценности, откладывая в сторону те, которые по ее мнению, могли иметь или на само деле имели реальную художественную ценность.

– Как видишь, тут много просто золотого лома, – сказала Вета, небрежно откидывая в сторону тяжелые браслеты, давно порвавшиеся цепочки, а также старомодные кольца и серьги с искусственными камнями.

В ту же кучку отправились и гладкие обручальные кольца, а также тяжеленькие николаевские десятки, которых у бабушки оказалось ровным счетом тринадцать штук. Они были завернуты в бумажку. И представляли собой тяжеленькую колбаску.

– Особой ценности все это не имеет, – вздыхала Вета. – Это когда в магазине колечко покупаешь, то покупаешь именно колечко. А когда продаешь его, то покупают его у тебя как лом. И стоит тогда это золото уже сущие копейки. Так что это все только блестит, а цены не имеет.

Конечно, Вета скромничала. Каких-нибудь вполне приличных денег все это плетеное и плавленное золото все равно имело. Но Киру интересовали художественные изделия. И в первую очередь броши. Их оказалось ровным числом четыре штуки. Три Кира отложила, потому что это были совсем неинтересные веточка, жучок и ромашка. А вот четвертую и последнюю брошь она положила перед собой и залюбовалась ею.

– Красивая, верно? – наклонилась к ней Вета.

– Да!

– Моя любимая. В детстве я прицепляла ее к своему платью и потом воображала, что я – настоящая королева или, в крайнем случае, придворная дама.

– Можно?

Вета кивнула. И Кира бережно взяла брошь двумя пальцами. Это была роза, сделанная из червонного золота и покрытая нежнейшей бледно-розовой эмалью. Листья розы и ее стволик были усыпаны мельчайшими изумрудами. Кроме того, листья были украшены еще и бриллиантами, поблескивающими словно капли росы. И в серединке розы красовался довольно-таки большой камень, размером с ноготь мизинца, похоже, тоже бриллиант.

Роза была великолепна! Поистине и без преувеличения. Сделавший ее мастер был гением. Эта брошь была достойна украшать платья самых изысканных красавиц и знатных дам.

Чем дольше Кира смотрела на эту розу и любовалась ею, тем яснее понимала, что она нашла наконец весомый предлог для визита к Козлобородому Вилли.