Невидимые силы - Евгения Грановская

— Прости, контролер, — виновато проговорил верзила и отвел глаза. — Не признал тебя сразу.

Он отступил и скрылся в толпе. Из полумрака вынырнул менеджер, тощий вертлявый парень в безупречном костюме и со столь же безупречной белозубой улыбкой.

— Добрый вечер, господа контролеры! — поприветствовал он. — Пришли развеяться?

— Угу, — мрачно отозвался Владимир Иванович. — Сделай-ка нам отдельный кабинет, Антоша.

— Хорошо. Идите, пожалуйста, за мной.

И менеджер двинулся вперед, лавируя между танцующими. Жгут, Мигель и Настя последовали за ним.

Минуту спустя менеджер ввел их в отдельный закуток, расположенный в глубокой нише и отгороженный от остального зала витым позолоченным заборчиком с неоновыми узорами.

— Владимир Иванович, вам как всегда? — вежливо осведомился он.

— Да, Антош. Только в трех экземплярах.

— Будет сделано.

Менеджер удалился. Вскоре к столику подошел официант и поставил перед каждым бокал красного вина и блюдо с хорошо прожаренным стейком.

Несколько минут все трое молча и с аппетитом ели. Потом, слегка заморив червячка, Владимир Иванович решил, что пришло время поговорить.

— Эй, дочка, — окликнул он Настю. — Полагаю, ты уже в курсе, каким даром обладаешь?

Вилка с кусочком стейка застыла у Насти возле рта.

— Ну, Мигель мне что-то говорил, — неохотно произнесла она. — Но я не особо верю.

— Зря не веришь, — сказал Жгут. — Этот талант не так уж редок. В сущности, мгновенно перемещаться в пространстве способен примерно каждый тысячный. Вот только мало кто об этом догадывается.

Некоторое время Настя с сомнением смотрела на контролера, потом качнула головой и сказала:

— Да нет, ерунда. Телепортации не существует.

— Точно, — кивнул Жгут. — И стригоев не существует. И магов. Да и меня самого, если рассудить здраво, тоже не существует. Весь мир — иллюзия, как говорят индусы.

Несколько секунд Настя молчала, потом недоверчиво проговорила:

— Если каждый тысячный умеет перемещаться, то почему никто этого не делает?

— Ну, во‑первых, уровень способностей у всех разный. Большинство может переместиться не дальше чем на несколько миллиметров. Другие — на сантиметр или два. Они постоянно это делают, просто не замечают. Настоящих уникумов мало. Как мало хороших поэтов или художников.

— А во‑вторых? — тихо спросила Настя.

— А во‑вторых, талант — это всего лишь полдела. Главное — суметь его раскрыть.

Настя нахмурилась:

— Ну, допустим… Тогда почему я не могу переместиться по желанию… вон хотя бы до того угла?

— А ты пробовала?

— Только что. Но, как видите, по-прежнему сижу перед вами.

Жгут подумал над ее словами и сказал:

— Значит, ты не умеешь управлять своим даром. Но этому можно научиться.

К столику подошел официант и с вежливой улыбкой положил на стол лист бумаги. Жгут пробежал по нему взглядом.

— Что это такое? — сухо осведомился он.

— Просили вам передать.

Жгут показал записку Насте и Мигелю. Там было крупным размашистым почерком выведено:

«Отдайте Кулон Чивера официанту. Тогда вы сможете покинуть клуб. Но без девчонки. Она останется».

7

— От кого это? — спросил у официанта Владимир Иванович.

Тот пожал плечами:

— Передал какой-то гость у входа. Сказал, что вы должны отдать ему какую-то вещь. А что? Что-нибудь не так?

Жгут молниеносно схватил парня за руку, резко дернул на себя и ударом вилки пригвоздил его ладонь к столу. Официант вскрикнул, но в тот же миг ствол пистолета ткнулся ему под подбородок.

— Дернешься — превращу в пыль! — проговорил Владимир Иванович холодным, безжалостным голосом.

Официант тихо выругался.

— Чего ты хочешь, контролер? — прошипел он, скосив глаза на пистолет.

— Правду, — сказал Жгут. — Я буду считать до трех — и на счет три нажму на спуск. Раз…

— Я не виноват… — прохрипел официант. — Они меня заставили.

— Эксы?

— Да.

— Сколько их?

— Много… — официант облизнул толстые губы широким языком и добавил: — Очень много.

— Почему они еще не напали?

— Не хотят поднимать шум. Но если вы не отдадите кулон, они вас прикончат.

Жгут задумался. На его широком лысоватом лбу пролегли резкие морщины. Он взглянул на своих спутников и сухо произнес:

— Птичник не отдал кулон Келлеру.

Мигель кивнул:

— Точно. Они думают, что это мы убили Птичника и забрали у него кулон. По крайней мере, допускают это.

Контролер холодно усмехнулся.

— Полагаю, наш хитрожопый авгур вообще не собирался отдавать кулон Келлеру.

— И где же теперь кулон? — спросила Настя. — Ведь вы сами сказали, что в сгоревшем ресторане его не было.

Контролер открыл рот, чтобы высказать Насте свои предположения, но не успел.

— Вам с ними не справиться! — прорычал вдруг официант, глядя на пистолет, зажатый в руке Жгута. — Их много, и они жаждут расправы!

Владимир Иванович нахмурился, внимательно посмотрел на Настю и проговорил с надеждой в голосе:

— Милая, сможешь перенести нас отсюда?

Настя покачала головой:

— Нет. Я ведь не знаю, как это работает.

— Жаль. — Владимир Иванович перевел взгляд на испанца: — Что будем делать, тореадор?

Мигель наморщил смуглый лоб и задумчиво побарабанил по столу пальцами.

— Они не поверят, что кулона у нас нет, — проговорил он. — Если мы сдадимся, они подвергнут нас пыткам, после чего убьют. Мы должны принять бой.

Жгут снова посмотрел на Настю:

— А ты что об этом думаешь?

— То же, что и Мигель, — сказала она, прилагая усилия, чтобы ее голос не задрожал. — Сдаваться нельзя.

— Самоубийцы, — процедил официант, злобно сверкая глазами. — Эксы разорвут вас на части и разбросают куски по всем помойкам Москвы!

Глаза его были налиты кровью, и на трех гостей он смотрел уже как на дичь, при дележе которой перепадет кусочек и ему.

Жгут схватил официанта за шиворот и резко ударил физиономией о стол. Удар был настолько силен, что деревянная столешница треснула. Контролер разжал пальцы, и стригой рухнул на пол.

Владимир Иванович брезгливо вытер руку об брючину. Потом протянул пистолет Насте: