Принесенный ветром - Марина Серова

Юля получила отсрочку длиною в час или два. Ситуация – дрянь, и шансов выпутаться из нее у девушки микроскопически мало. Но если мне удастся вытащить ее отсюда, расследование будет завершено. Я надеялась, что в благодарность она расскажет мне все. Полицейским останется только арестовать преступную парочку. Справедливость восторжествует, Ниночка вернется к матери. А сколько слов благодарности я услышу от Володьки, который ушел от меня сегодня страшно недовольным! Разумеется, некоторое время он будет дуться на меня, ведь я водила его за нос, утаивая свое знакомство с покойным Гавриловым и историю с Маргаритой Пармской. Но победителей, как известно, не судят.

Я оставила свой наблюдательный пост и, стараясь ступать как можно тише, прокралась к углу дома. Погреб был в доме, где-нибудь на кухне, а не на участке, потому что во дворе Денис и его жертва так и не показались. Я простояла в неудобной позе, вжимаясь в стену, минут десять, прежде чем услышала скрип открывающейся двери. Дождавшись стука ботинок по хлипким деревянным ступенькам, я выглянула из-за угла и увидела быстро удаляющуюся спину, обтянутую серой футболкой. Когда она исчезла за деревьями, я вышла из своего укрытия и подошла к ступеням. Хлопнула дверца машины. Денис решил ненадолго оставить пленницу и куда-то съездить. Что ж, начало удачное.

Я взлетела по ступенькам и рванула на себя дверь. Она была не заперта, и это означало, что Денис выполнил свою угрозу и посадил Юлю в погреб. Самое главное теперь – как можно скорее отыскать погреб и вызволить оттуда пленницу до возвращения ее приятеля.

Через темные, заваленные хламом сени я шла с вытянутыми вперед руками, чтобы не обрушить на себя какое-нибудь висящее на стене старое ржавое корыто. Толкнула дверь, ведущую в узкий коридорчик, и сразу же увидела светлый прямоугольник – пустой дверной проем, ведущий в кухню. С потолка свисал стеклянный плафон, покрытый густым слоем серой пыли. Денис оставил на кухне свет, но можно не опасаться, что со двора меня кто-нибудь увидит: снаружи окно было плотно закрыто ставнями.

Кухня была маленькой, грязной и неуютной. Кроме двух табуреток, двухконфорочной плиты с газовым баллоном, стола под клеенкой в коричнево-оранжевую клетку и покрытого каплями окаменевшего жира узкого шкафа-пенала, здесь ничего не было. Пол вдоль стен был уставлен пыльными бутылками и банками всех размеров. Я приподняла свисавшую почти до пола клетчатую клеенку и увидела серый прямоугольник, выступавший над досками пола. Чутье не подвело: с первой же попытки мне удалось выйти на погреб, который строители хибары соорудили прямо на кухне для удобства хозяев.

Я сдвинула стол в сторону, и моему взору предстал большой амбарный замок. Ключ удачно торчал прямо из него, так что времени на его поиски тратить не пришлось. Замок открылся без труда. Положив его на пол, я потянула за ушко, приваренное к металлической крышке, и мне в лицо из глубокой черной дыры пахнуло сыростью и гнилью. Присмотревшись, я увидела деревянную лестницу, ведущую вниз.

– Юля, – позвала я и в этот момент услышала за спиной тяжелые шаги и насмешливый голос:

– Ого! Птичка сама пожаловала в клетку. Вот это удача!

Я поискала глазами тяжелый замок на полу, но Денис, догадавшись, что я собираюсь сделать, предупредил:

– Одно движение – и эта пуля окажется в твоей башке. Стреляю я неплохо.

По деревянным доскам простучали тяжелые ботинки, и мне в спину уперлось что-то твердое и холодное.

– Что ты тут делаешь, рыбка моя? – прошептал Денис, наклонившись к самому моему уху. – Вынюхиваешь, выслеживаешь?

Я промолчала. Он продолжил допрос угрожающим тоном:

– Где картина?

– Далеко, – ответила я. – За границей. Вы зря старались, устраивали бедлам в моей квартире. Картину забрали почти сразу, но я узнала об этом только сегодня утром.

– Кто забрал?

– Ее прежний хозяин. Что ты собираешься делать?

– С тобой? Еще не решил. Надо подумать, – ответил Денис и легонько подтолкнул меня в спину пистолетом. – А пока я буду думать, ты, рыбка моя, посидишь в этой уютной яме вместе с крысами. Надеюсь, тебе будет не очень скучно.