Любовное зелье колдуна-болтуна - Дарья Донцова

— Не торопись, — остановил ее Роберт, — соломинкой, если рот не открывается, воспользоваться не удастся.

— И как быть? — растерялась Антонина.

— Обычно ириска сама во рту тает, — улыбнулся Глеб Валерьянович, — надо подождать, и проблема рассосется в прямом смысле слова.

Денис схватил фломастер и принялся быстро водить им по доске.

— «Она не делается меньше, — прочитала я, — только сильнее зубы склеивает».

— Странно, — удивился Борцов. — Ну-ка, дайте состав вкусняшки изучить. Что там в нее положили? Ага, фенолформальдегидные смолы, этилацетат, полиуретан, ацетон, ароматизатор, идентичный натуральному табаку, изолат соевого белка, гидролизат коллагена, l-карнитин, пшеничные пищевые волокна, молочный жир, фруктоза… Мда, очень странный рецепт, впервые такой вижу.

Роберт схватил «мышку».

— Здоровская конфетка! Первая часть ингредиентов, до ацетона включительно, почти полностью повторяет состав всеми любимого универсального клея.

— Батюшки! — ахнула Тоня. — Они отравятся!

— А вторая часть — это одна из разновидностей фитнес-батончика, — продолжал Роберт. — Классная конфета, мечта спортсмена-токсикомана. И клей пожевал, и вроде как о правильном питании позаботился. А при чем тут ароматизатор, идентичный натуральному табаку?

Мне захотелось залезть под стол и затаиться. Добрый боженька, сделай так, чтобы никто из наших чересчур умных голов не догадался, что ириски предназначены для облегчения жизни людей, бросающих курить!

— Да, удивительный состав, — не успокаивался Глеб Валерьянович.

Я изо всех сил постаралась говорить спокойно.

— И как теперь от конфеты избавиться?

Троянов откашлялся.

— Думаю, способ тот же, что и для удаления суперклея.

— Ну и чем же его с зубов убирают? — заинтересовалась Тоня.

Глеб Валерьянович сложил руки на груди.

— В стоматологии данное соединение не применяют. В быту, если испачкали руки, хорошо помогает ацетон. Если пятно от клея на одежде, его надо сначала счистить бритвой, а затем использовать все тот же ацетон.

— Жидкость для снятия лака! — обрадовалась Антонина. — Она у меня с собой, сейчас принесу.

— Не надо, — остановил Юрскую Роберт, — нельзя наливать в рот демитилкетон.

— А это что? — не поняла я.

— Ацетон, — хором ответили Троянов и Борцов.

— Вы ужас какие умные теоретики, все на свете знаете, а теперь примените знания на практике, — рассердилась Тоня. — Откройте им рты! Иначе шеф и Жданов от голода умрут!

— Дениса мы раньше на части порвем — оттого что он все время молчит, — съязвил Роберт.

— Желтый Демид всегда на солнышко глядит, как созреет, так в еду полезет, — пробурчал Дубов.

Теперь я испытала желание стукнуть по затылку Федора Михайловича, без устали и порой совершенно не к месту изрекающего народные мудрости.

— При чем тут подсолнух? — заморгал Роберт.

— Где цветок? — не поняла Антонина.

— Дубов сейчас о нем говорил, — пояснил Глеб Валерьянович. — Желтый Демид — это подсолнечник, такое название встречается в старых книгах русских травников.

Начальник лоскутовской полиции решил ради исключения заговорить обычным языком.

— Можно попробовать подсолнечное масло. Я, если суперклей на руки попадает, обмаслю их и подожду немного. Это всегда срабатывает.

— Верно, существует такой способ, — закивал Борцов, — я забыл о нем. Но руки не рот, а зубы не пальцы.

— С этим не поспоришь, — хихикнул Роберт. — Думаю, обоих необходимо отвезти к местному стоматологу.

Иван Никифорович ринулся к доске и написал:

«Никогда! Не желаю дураком выглядеть!»

Денис подскочил к шефу и вывел красным фломастером на стекле:

«Да! Над нами же ржать станут!»

«Тащите масло», — добавил строчку ниже босс.

Я взяла трубку местного телефона.

— Рецепшен? Из конференц-зала беспокоят. Нам нужно подсолнечное масло. Нет, только оно. Принесите поскорей, пожалуйста.

Глеб Валерьянович открыл свой портфель и выудил оттуда два одноразовых пятикубовых шприца. Потом подошел к Дэну и попросил:

— Оскаль зубы.

Жданов послушно выполнил приказ.

— Отлично! — обрадовался Борцов. — Налью масло за щеку, а ты начнешь полоскать рот. Ваня, с тобой поступлю так же.

Иван Никифорович поджал губы, но кивнул.

В дверь постучали.

— Войдите! — крикнула я.

Появился мужчина в черном фраке, тот самый, что вчера сервировал ужин в моем номере.

— Рад приветствовать вас, господа. Куда поставить заказ?

— На стол, — распорядилась я.

Официант снял с подноса набор соль-перец-уксус-масло и водрузил около ноутбуков.

— Господа не желают хлеба?

— Нет, — ответил Роберт.

— Горячие закуски, вторые блюда? — не успокаивался парень.

— Спасибо, нам хватит того, что есть, — отказалась я.

Лакей окинул членов бригады изумленным взором, затем, ничего не сказав, откланялся и исчез.

— Кажется, он посчитал нас психами, которые ужинают смесью из приправ, — хихикнула Антонина.

— Плевать, — отмахнулся Роберт.

— Нуте-с, начнем, помолясь, — пропел Глеб Валерьянович и набрал в шприц тягучую желтую жидкость. — Денис, сиди и не дергайся. Понимаю, не очень приятно держать во рту то, что я тебе сейчас туда впрысну, но альтернативы нет.