Тише воды, ниже травы - Марина Серова

— Ну и чего вы на нас так смотрите, Мария Владимировна? — после стакана «Анапы» вдруг спросила Оля.

Если бы я присутствовала там, то после этой фразы поняла, что все пойдет так, как нужно.

— Ольга Валерьевна, если уж вы имеете что сказать по поводу ваших с Гансом претензий на квартиру покойной Дины, то так и скажите… — отозвалась Пантелеева.

— Слушай, ты чего здесь гонишь, а? Думаешь, если за компьютером сидишь, то самая умная, что ли? — взвилась Оля. — Какого черта на нас детектившу натравила, а?

Оля поднялась и угрожающе надвинулась на Машу. Евгений тут же, чуть не опрокинув стол с «Анапой», решительно встал между ними.

— Все, девчонки, не будем ссориться. Вино пока есть, вон новые люди к нам пришли, а вы имидж портите…

— И-мидж! — передразнила хозяина квартиры Оля, но села на место.

— В общем, я так полагаю, что рыльце у вас в пуху, — насмешливо продолжила Маша, глядя на Олю с Гансом. — В общем, у Динки был дневник, она его вела украдкой, втайне ото всех. Я один раз подсмотрела случайно — она его из сумки вытащила и уселась в уголок. Розовенький такой блокнотик… Когда я поинтересовалась, что это, то она прижала его к груди, а мне сказала: «Это описание моей жизни для последующих поколений». Как вы думаете, вас она там не описала?

— А чего описывать-то? — насупился Ганс. — И описывать нечего, особенно если для последующих поколений!

Мартин хмыкнул, а следом за ним и Стас. Эмоциональный Евгений предложил выпить, а после поразмыслить насчет дневника. Так и было сделано.

— В общем, я не знаю, что у тебя за загон такой, Манюня, — подцепляя вилкой соленую капусту, проговорил Евгений, — но он мне не нравится. И надо бы тот дневник достать и прочитать.

— Вот именно, Дины-то больше нет, — поддержал его Мартин.

— Перестань называть меня Манюней! Я тебе не Ольга Валерьевна, которую ты можешь называть как угодно! — холодно отреагировала Маша.

— Ты чего тут батон крошишь, я не пойму! — снова взвилась Оля. — Не нравится, уходи отсюда!

— Я вообще-то думаю, как бы вещественные доказательства не были уничтожены, — методично продолжала Пантелеева. — Все знают, что у вас есть ключи и что вы вполне способны проникнуть в опечатанную квартиру.

— Да пошла ты… — вскипела в очередной раз Оля. — Нет у нас никаких ключей!

— Они у вас есть, — ровным голосом, невозмутимо возразила Маша. — Кроме того, я заметила, что после смерти Дины вы вели себя так, будто вам чего-то стыдно. Даже вам, с вашим незатейливым интеллектуальным уровнем…

— Так, мне надоело, — Ганс встал и пошел в прихожую.

Его обогнала суетливая Оля, которая рывком сняла свою куртку с вешалки, возвратилась в комнату и бросила ее к ногам Маши.

— Вот, давай, ищи! Нет здесь ни хрена! Ганс, неси сюда свои шмотки, пусть эта дура пошарит и у тебя.

Ганс ухмыльнулся, снял свою куртку и более бережно, чем Оля, приспособил ее на стул, на котором недавно сидел.

— Я не стану до этого опускаться, — не поворачивая головы, равнодушно произнесла Пантелеева. — Вы, видимо, на это и рассчитывали…

— Слушай, я не понял, Маша, с чего вдруг такой наезд на них-то? — поинтересовался Мартин.

— Они знают сами, почему, — спокойно ответила Маша.

— Так, ну все! — Оля подхватила свою куртку с пола и принялась яростно трясти ей перед лицом Маши.

Та брезгливо поморщилась. На пол полетели замызганный носовой платок, смятая пачка сигарет, какая-то мелочь и обломок расчески.

— Ольга Валерьевна, потрудитесь собрать свое барахло, оно никому не симпатично! — повысила голос Маша. — И прекратите базар!

Евгений зааплодировал. Его, похоже, скорее забавляло неожиданное шоу, устроенное Машей. А Ганс, чтобы поскорее покончить со всем этим, аккуратно вывернул и продемонстрировал свои пустые карманы. В них не было даже мелочи.

— Не знаю, что за буза! — вздохнула Оля, закуривая сигарету. — Девчонка сама отравилась, а такая буза! Ты что, читала ее дневник?

— Где ключ? — не отвечая на ее вопрос, спросила Маша.

— Да нет у нас ключей, детективша забрала! — завизжала Оля. — И отстань от нас, и так весь вечер нам испортила!

— Значит, завтра все вместе пойдем к этой детективше и скажем про дневник, — подвела итог Маша.

— Я никуда не пойду, — буркнула Оля. — Мне бояться нечего, а если вы хотите, то идите. Хоть к детективше, хоть куда.

— А ты чего скажешь, Мартин? — спросил Евгений. — Ты с Динкой больше, чем мы все, общался.

— Я дневника не видел, — пожал плечами Мартин. — Но она со мной как-то пооткровенничала, что пописывает там чего-то. Даже посмеялась — я, мол, и тебя прописала. Я еще удивился — что про меня-то писать? А она говорит — я всех своих мужчин описываю.

— Ну, значит, про нас там и нет ничего! — сделала вывод Оля. — Ганс ее мужчиной не был, а я уж и подавно. А если что и накропала про нас, то ничего интересного. Так что ищите сами ее дневник!

— Вот завтра и поищем, — спокойно кивнула Маша и поднялась.

Она достала из сумочки двадцать рублей и небрежно кинула их на стол.

— Это вам, Ольга Валерьевна, за испорченный вечер, — с улыбкой процедила девушка напоследок. — Выпейте своего любимого напитка, нервы успокойте. А мне пора.

Когда Маша чинно удалилась, Оля неуверенно схватила деньги и повертела их в руках. Потом вопросительно уставилась на всех. На ее немой вопрос тут же откликнулся Ганс, который также молча выдернул деньги из рук подружки и отправился в ближайший магазин.

Остаток вечера прошел просто великолепно: все расслабились, вина оказалось достаточно, и про Машу, а также Дину с ее дневником никто уже и не вспоминал. За исключением одного человека, который весь вечер, по сути дела, просидел молча в углу, но на которого и был рассчитан данный спектакль…