Аристократ обмана - Евгений Сухов

– Он сегодня тоже будет играть в казино? – спросил молодой мужчина.

– Думаю, что да; он бывает там практически каждый день.

– Интересно, а женщина с ним будет?

Седеющий мужчина внимательно посмотрел на спутника.

– Мальчик мой, уж не влюбился ли ты в нее?

– Она красивая.

– Красивых женщин много, но не все такие порочные, как эта. Уж я-то знаю, о чем говорю. Эта женщина проглотит тебя целиком и даже не поперхнется.

– Но вы не ответили на мой вопрос.

– Она всегда находится рядом с ним, будет и завтра. Почему-то он считает, что эта девица приносит ему удачу. Забавно, право, – улыбнулся старый ловелас.

– Полагаю, что ничуть, – приостановившись, проговорил молодой человек.

Седеющий мужчина с некоторым укором посмотрел на своего молодого спутника. Похоже, тот мало знал о жизни. Едко улыбнувшись, он не сказал более ни слова и зашагал далее, любуясь с высоты набережной развернувшейся панорамой.

* * *

– Господи боже мой! – услышал Леонид за спиной вскрик, когда принимал соболиное манто у Элиз Руше. – Кого я вижу! Да это же поручик Варнаховский!

Повернувшись, Леонид увидел своего старинного приятеля – графа Виктора Тучкова. Помнится, в корнетские годы они ухаживали за одной молоденькой графиней, у которой был престарелый муж, и она оказалась столь любезной, что не отказывала в ласках ни ему, ни Тучкову. Так что в какой-то степени их можно было назвать чем-то вроде родственников. За те последние три месяца, что они не виделись, Виктор значительно обрюзг, но смотрел столь же озорно и весело, как и во времена гусарской юности.

Варнаховский изобразил на лице нечто напоминающее любезность. Уж кого он не ожидал встретить в дорогом ресторане, так это Тучкова, у которого в кармане никогда не было больше пятиалтынной монеты.

– Какими судьбами ты здесь? – спросил Леонид, старательно пряча сухость.

– Ты не поверишь, я женился!

– И кому же так повезло?

– Французской графине, ха-ха! – задорно ответил Тучков.

– Действительно, повезло. Поздравляю!

– Но я уже успел развестись, – на лице беспечного Тучкова не было и тени сожаления. – Здесь во Франции столько соблазнов… Проиграл в рулетку родовое имение и состояние своей жены. И как следствие – развод!

– Ну, прямо не знаю, что и сказать тебе, приятель. Может, посочувствовать?

Варнаховский весело рассмеялся. Его приятель совершенно не изменился, жил столь же бесшабашно, как и во времена безумного гусарства.

– Не стоит! Я уже свыкся.

– Вижу, ты не бедствуешь. Не каждый миллионщик может похвастаться тем, что обедает в таком шикарном ресторане, – произнес Леонид. – Ты, видно, получил немалое наследство.

Встреча со старинным другом начинала утомлять, наверняка через минуту попросит денег. Самое время раскланяться и отойти к заказанному столику. Подхватив Элиз под руку, он повел ее в сторону освещенного зала, из которого навстречу гостям уже выскочил предупредительный метрдотель.

– Вовсе нет, просто всякий раз находится добрая душа, которая хочет угостить меня в этом ресторане.

Варнаховский кисловато улыбнулся.

– Мы заказали у окна, – сказал он подошедшему метрдотелю.

– Прошу вас, господа. Столик уже ждет. Очень надеюсь, что вам там будет удобно.

Сдержанно кивнув, Леонид направился к указанному столику под раскидистой пальмой.

Он не спешил приглашать старинного друга за свой стол. Обычно это заканчивается одним и тем же: наверняка с кем-то повздорит и вызовет того на дуэль, а ему самому предстоит роль секунданта. Правда, возможен второй вариант – начнет энергично ухаживать за Элиз. Что тоже не входило в планы Варнаховского.

Отодвинув стул, Леонид бережно усадил Элиз.

– Вот как? И кто же будет на этот раз?

– А вот посмотри туда, – кивнул Тучков в сторону сцены, подле которой стояло несколько столиков, за одним из них сидела молодая женщина, не более двадцати пяти лет, в черном вечернем искрящемся платье.

– И что?

– На сегодняшний день она мой ангел-хранитель.

– Кто же она?

– Дочь главного редактора журнала «Французские огни». Занимается тем, что помогает своему папеньке в написании разного рода очерков и фельетонов.

– А какая твоя роль во всем этом?

– А я забавляю ее разного рода историями из собственной жизни. Кстати, я ей рассказал о тебе, и она просто мечтает познакомиться с тобой. Все-таки ты у нас петербургская знаменитость! Так отрекомендовать?

Варнаховский невольно нахмурился. Устроившись напротив Элиз, он сдержанно произнес:

– Как-нибудь в следующий раз.

– Но почему?

– Мне бы не хотелось сейчас портить аппетит.

Не обращая внимания на протесты приятеля, Тучков уже кричал через весь зал:

– Мадлен! Милая! Здесь тот самый поручик Варнаховский, о котором я тебе столько рассказывал!

Женщина, взмахнув руками, выпорхнула из-за стола, как перепуганная галка, и направилась через зал, ища взором место для приземления.

– Неужели вы тот самый Варнаховский? – Ее узкие ладони от неподдельного восторга сложились у самого подбородка. – Вы даже не представляете, как я рада с вами познакомиться, я столько о вас слышала…

– Представляю, – вздохнул Леонид.

– Самого хорошего!

Барышня явно была расположена на долгий разговор и намеревалась устроиться на одном из свободных стульев. Но не выпроваживать же ее с помощью швейцара! Это было бы просто неделикатно.

Кисловато улыбнувшись, Варнаховский указал на свободный стул рядом с собой.

– Прошу вас, мадемуазель, присаживайтесь. Надеюсь, вам будет здесь очень удобно.

Барышня тотчас опустилась рядом. Тучков на правах старинного друга устроился с противоположной стороны. Оставалось смириться с тем, что предстоящий ужин будет безнадежно испорчен. А ведь они с Элиз намеревались поужинать вдвоем.

Подкрался смазливый прилизанный гарсон.

– Что желаете, господа?

– Вот что, голубчик, принеси нам для начала по салатику из крабов и какого-нибудь хорошего вина, – заказал Варнаховский.

– А мне кусок мяса, – пожелал Тучков.

– Вас устроит говяжий язык? – спросил гарсон. – Он отмачивается в вине и подается с фруктами.

– То, что надо!

Через минуту заказ был исполнен. Расставив на столе тарелки, гарсон немедленно удалился.

– А правда, что вы были адъютантом великого князя Николая Константиновича? – спросила Мадлен.