Аристократ обмана - Евгений Сухов

– Наверное, подсадили какого важного пассажира.

– Господа, вы поступаете крайне неблагоразумно, – произнес Варнаховский, потирая сдавленное горло. – Как вы объясните наличие трупа в своем купе со следами удушения?

Здоровяк ядовито хмыкнул:

– А кто вам сказал, что мы будем что-то объяснять? Мы вас просто выбросим в окно, а всем объявим, что вы совершили побег, – и тут Леонид с ужасом увидел, что оконная рама крепится всего лишь на одном шурупе. – А уж там французские власти решат, как это вас так угораздило. Не думаю, что местная полиция будет обеспокоена судьбой какого-то русского преступника.

Варнаховский невольно сглотнул. Он находился в западне. И, судя по всему, жить ему оставалось каких-то несколько часов.

В коридоре раздались гулкие шаги, а еще через секунду перед дверьми предстал молодой высокий щеголеватый мужчина в длинном плаще и цилиндре.

– Откройте, месье, – распорядился мужчина на французском.

Полицейский охотно открыл зарешеченную дверь и удалился.

– Господин Раевский? – удивленно произнес здоровяк, приподнимаясь. – Но как вы здесь оказались?

– Не поверите, но я здесь по делам службы. Что же вы безобразничаете, господа?

– Но ведь вы сами…

– Вот что, снимите с этого господина наручники и выйдите за дверь.

Старший сопровождающий ключом отцепил наручники и сунул их во внутренний карман сюртука.

– А теперь оставьте нас.

– Но, ваше сиятельство, ведь он…

– Ничего, я справлюсь.

Сопровождающие удалились. А когда их гулкие шаги стихли в коридоре, он обратился к Варнаховскому.

– Вы знаете, кто я такой?

– Не имею чести быть знаком, – сухо отозвался Леонид, чувствуя, как по онемевшим конечностям разбегается кровь.

– Я князь Раевский, начальник Особого отдела. Наслышан о ваших подвигах. Они впечатляющи! В России судом присяжных за них вам заочно дали пятнадцать лет каторги. А мы вас освобождаем.

– Полагаю, освобождение небескорыстно? Что же вы от меня ждете?

– Выбор у вас невелик. В России стараниями господина Филимонова вас ждет каторга. Мы же предлагаем вам послужить России за границей.

– И что же я должен делать?

– Вы должны заняться в Пруссии изготовлением фальшивых германских денег.

– Ого, куда вы хватили! Ничего себе работенка…

– С вашими многочисленными талантами организовать такое дело будет несложно, а мы, со своей стороны, вам поможем.

– Это крайне опасно, германские власти меня могут просто уничтожить без суда и следствия.

– Вы боитесь? На вас это не похоже. Уверен, вы захотите проявить себя в новой области. С вашим складом ума это вполне закономерно.

– Возможно, вы и правы, но у меня есть небольшое условие…

– Что касается ваших счетов в Ницце, то они будут тотчас разморожены, как только вы скажете «да».

– Я не о том.

– Тогда что вас тревожит?

– Я никуда не поеду без Элиз!

– Ну что ж, нечто подобное я ожидал услышать, – после короткой паузы произнес князь. – Входите! – громко выкрикнул он.

В купе впорхнула улыбающаяся Элиз.

– Леонид!

Обхватив худенькие девичьи плечи, Варнаховский уткнулся лицом в золотые завитки, пахнувшие полевыми ромашками.

– Как вам это удалось?

– Мы договорились обо всем с властями. Как-никак, у нас общий недоброжелатель. Так что вы теперь скажете на мое предложение?

– Согласен, – ответил Леонид, продолжая сжимать Элиз в объятиях.

– Господин Варнаховский, не будем задерживать господ преступников, нам нужно выходить. А потом у нас с вами впереди много работы.

Легко поднявшись с полки, Раевский вышел из купе и быстрыми шагами прошел мимо полицейского, уважительно потеснившегося, а следом за ним, взявшись за руки, заторопились Варнаховский с Элиз.

Вышли на платформу. Обер-кондуктор приложил к губам короткий свисток, висевший у него на темном длинном шнурке поверх форменного летнего кителя, засвистел длинной переливающейся трелью, и паровоз, брякнув железом, медленно тронулся в путь.