Свет клином сошелся - Марина Серова

В понедельник в районе обеда мне позвонила Вероника:

— Полина, это я. Тут такое дело… Зинаида Львовна пришла сегодня на работу с некоторым опозданием, вся такая задумчивая, молчаливая. Мы, естественно, стали расспрашивать ее, что случилось, но она ничего не рассказала. Я подумала, что за выходные она все-таки обнаружила пропажу, но ее поведение сбивает с толку. Панова еще в пятницу отпрашивалась у Шадриной на часок, чтобы отнести какие-то бумаги в жилконтору, но та ее не отпустила. Она вообще в рабочее время никого никуда не отпускает, а тут сама вспомнила про Панову и разрешила ей уйти из бюро на два часа раньше. Удивительно, но факт — за полдня наша начальница голоса ни на кого не повысила. Обычно она себя не сдерживает… Тут вот еще какой случай произошел. Пришла клиентка и стала жаловаться, что ей не перевели сноски в тексте, а она этого сразу не заметила. Шадрина извинилась перед ней и тут же взяла и перевела их за Доброскокову, которая сейчас в отпуске. Она даже звонить ей и портить отдых не стала. Полина, все это так не похоже на Шадрину! Я ее такой мягкой и пушистой никогда прежде не видела и даже усомнилась, что кража может повлиять на человека в лучшую сторону. Мало ли что еще могло произойти за выходные? Может, влюбилась? Но потом случайно подслушала один разговор и поняла — она обнаружила пропажу драгоценностей.

— С кем же Зинаида Львовна разговаривала об этом? — спросила я.

— Со своей дочерью. Я была в туалете, когда она туда зашла, разговаривая по телефону. А разговор их сводился к следующему, — Булатова перевела дыхание. — Как мне показалось, Таня пыталась убедить мать, что Мороз не имеет никакого отношения к краже, а Зинаида Львовна в это не поверила. Она сказала дочери, если он решил забрать у нее свои дары, причем втихаря, то скорее всего скоро выгонит Татьяну на улицу, отобрав у нее наряды, драгоценности и машину. Шадрина посоветовала дочери не дожидаться этого и самой уйти от него. Та вроде бы осталась при своем мнении. Что скажешь об этом, Полина?

— Скажу, что твоя начальница сделала неправильный вывод, и нам это на руку. Если честно, то я даже не могла предположить, что кража пойдет ей на пользу. Благодаря этому событию, Зинаида Львовна осознала, что нельзя рассчитывать на покровительство «зятя», и стала вести себя в рамках приличий.

— Это так, — подтвердила Вероника, — только ведь нашей целью было не это. Антон прав, я в любой момент могу уволиться, а значит, сменить начальницу. А папу уже не вернешь. Полина, ты уже придумала, что делать с драгоценностями дальше? Как их подбросить Таисии?

— Да, я прорабатываю сейчас один вариант, — обтекаемо ответила я.

— А что с машиной?

— Заказ сделан.

— Ну, ладно, — подвела черту Вероника, — у меня обед заканчивается. Мне пора возвращаться в офис.

— Звони мне, если будут новости.

Разговор с Никой подхлестнул меня вплотную заняться драгоценностями. Другого способа передать их гражданской жене Аристотеля, кроме как через ломбард «Корона», я не видела. Этот ломбард находился на территории, которая была подконтрольна Аристотелю. Таисию Семеновну там хорошо знали. Она просила директора сообщать ей о новых поступлениях. Почему бы не использовать это обстоятельство? Но сначала надо выбрать подходящее украшение, самое броское и дорогое. Зайдя в беседку, я достала из тайника пакет с ювелиркой. Мой выбор пал на платиновое колье с бриллиантами.

* * *

До закрытия ломбарда «Корона» оставалось десять минут. Без пяти восемь оттуда вышли последние посетители. Ровно в 20.00 на окна опустились жалюзи, и вскоре на крыльце появились двое: пожилой мужчина и девушка. Она тут же юркнула в поджидающий ее автомобиль и укатила. Он закрыл ломбард, поставил его на сигнализацию, огляделся по сторонам и не спеша пошел в сторону центра. Я вышла из «Мини-Купера» и последовала за ним. Идти долго не пришлось — директор ломбарда проживал в двух кварталах от своей работы в пятиэтажном доме с тихим уютным двориком. Там, как полагается, была детская площадка со скамейками по периметру, а чуть поодаль стояли мусорные контейнеры…

Я вернулась к ломбарду, села в машину и поехала на кладбище, но Люсю с Васей там не нашла. Вероятно, они были где-то на промысле. Мало ли вокруг стихийных свалок и организованных мусорок, куда заевшиеся и расточительные горожане выкидывают еще вполне пригодные для использования вещи? Случаются и казусы — то колечко с руки слетело и попало в мусорный бак, то заначка в карманах старенькой одежды осталась. Каждый может выбросить что-то ценное — по неосторожности или забывчивости. А вот найти такие вещи может далеко не каждый. Больше всего шансов у того, кто их специально ищет, то есть у бомжей.

У Васи с Люсей улов сегодня удался — они притащили откуда-то две увесистые сумки. То ли будет завтра!

— Бог в помощь, — поприветствовала я их. — У меня снова дело к вам нарисовалось.

— Срочное? — уточнил Вася.

— Завтра надо первый акт спектакля сыграть, а послезавтра — второй, — я рассказала бомжам, что им предстоит делать.

— Да, тут есть что играть! — Люся аж приосанилась.

Вася отреагировал сдержаннее:

— Можешь на нас рассчитывать.

* * *

К полудню, как мы и условились с Люсей, я подъехала к центральным воротам кладбища. Бомжи меня уже ждали. Вася сел на заднее сиденье «Мини-Купера», а Люся устроилась рядом со мной.

— Держи, — я достала из сумки слегка потертый бархатный мешочек, который с незапамятных пор валялся у меня в тумбочке.

Бомжиха извлекла из него колье и сказала:

— Значит, эту цацку надо прилюдно найти в мусорке?

— Да, чем больше народу ее увидит, тем лучше.