Мачеха для Золушки - Нина Васина

– Если садовник объявил мне войну, я буду защищаться, – серьезно заявила Аделаида. – Скажи отцу, пусть вызовет «Скорую».

– Ты что?.. Тебе плохо? – Зойка вскочила.

– Нет, мне пока не очень плохо. Но прощать подобное я не собираюсь. Я поеду за луком.

– За чем?.. – не поняла Зоя.

– За моим спортивным луком.

– А «Скорая» зачем?

– Аритмия. После выстрела у меня началась сильная аритмия. Это опасно. Я поеду за луком на «Скорой». Нужно предупредить, чтобы была кардиологическая машина. За два дня обернемся туда-обратно, как ты думаешь? – спросила она.

Зойка кусала губы, чтобы не рассмеяться, представив метившегося в ворону Елисея и прицелившуюся при этом в него из лука Аделаиду.

– Если тебе так уж сильно хочется наказать садовника, возьми мой лук!

– Покажи, – решительно встала крестная.

– Посиди две минуты, я кровь уберу, ладно? – попросила Зойка.

– У меня нет двух минут. «Скорую» придется вызвать немедленно. Пусть кто-нибудь вызовет, пока мы посмотрим твой лук.

Не зная, что и думать, Зойка бросила тряпку и пошла к отцу.

– Я ничего не понимаю, кроме того, что это все чушь собачья, – сознался он, – но «Скорую» вызвать могу. Это – пожалуйста, в Александрове работают знакомые ребята, если нужно, они нашу гостью с удовольствием положат в больницу. Понаблюдать! – заметил он, многозначительно глядя на Аделаиду.

– Я не лягу в провинциальную больницу. Я уже сказала, что поеду на «Скорой» в Петербург за своим луком! – повысила голос Ада, потом вслушалась в себя и стала говорить тише, экономя силы: – Если мне станет плохо в дороге, до Москвы меня уж точно довезут, там есть хорошие клиники.

– Надо же! За своим луком. Может, вам не кардиологическая помощь требуется, а совсем другая…

– Папа! – остановила его Зойка.

– Что – папа? Что я должен по телефону говорить? Что нашей бабушке понадобилось желтенькое такое такси, с мигалкой и надписью «реанимация», чтобы быстренько смотаться в Петербург и обратно?

– Почему – «реанимация»? – опешила Зойка.

– Потому что только такие фургоны оснащены необходимым оборудованием! И для оказания срочной кардиологической помощи в том числе.

– Вик-тор Фи-ли-мо-но-вич, – с расстановкой по слогам произнесла Ада, – вызовите мне из Москвы платную «Скорую». А там я сама разберусь.

– А действительно! – оживился Филимон. – Нужно узнать, сколько стоит спасательный вертолет для таких случаев – лук привезти со стрелами или пудреницу.

– Вертолет ни к чему. Я дождусь автомобиля, – охладила его пыл Аделаида. – Мне не настолько плохо. У меня вечером кризис начнется.

– Так! Хватит. Вот вам телефон, кстати – дарю! Берите, берите! Звоните, куда желаете. Я так понял – Зойкин лук для упражнений в стрельбе по садовнику вам не подходит?

– Не походит, – строго заметила Ада. – Он не профессиональный. Плохо отцентрирован. Я могу промахнуться и попасть в жизненно важные органы. Зоя, покажи, как этим пользоваться. – Она протянула девочке мобильный.

Через три часа приехала платная «Скорая» из Москвы. Аделаида лежала в гостиной на диване. На полу рядом стояла ее клетчатая сумка на колесиках.

Медики первым делом поинтересовались, кто оплачивает выезд. Аделаида молча подняла руку, но Виктор Филимонович выступил вперед.

– Я с удовольствием оплачу отъезд Аделаиды Львовны и ложный вызов тоже. Только вы уж, пожалуйста, отвезите бабушку в Москву, ей очень надо.

– В Петербург, если получится, – поправила с дивана Ада.

Переглянувшись, двое мужчин в белых халатах подошли к дивану. Зоя подставила им стулья. Усевшись, они внимательно посмотрели на лежащую женщину. Один достал обмотку с липучкой для измерения давления. Другой заготовил стетоскоп.

– Так, и что у нас случилось, рассказывайте.

– В меня стрелял садовник, – сказала Аделаида.

– Попал? – спросил врач, обернувшись к Виктору Лушко, пока его напарник растерянно шарил глазами по телу пострадавшей в поисках крови.

– Не попал, – ответила Ада, потому что Виктор застыл, не зная, как отреагировать на вопрос. – Пуля прошла в сантиметре от щеки.

– Понятно… Сознание теряли?

– Нет. Дыхание затруднено, боли в спине слева, подташнивает. Сердце пропускает удары. Губы посинели. – Ада провела указательным пальцем по верхней губе. Посмотрела на палец, торчащий из обрезка перчатки, и добавила: – Ногти тоже посинели.

Один доктор молча вышел из комнаты.

– Кардиограммку сделаем, – успокоил Аду другой.

– Значит – липучки на грудь? Придется раздеться? – Она посмотрела на Виктора Филимоновича. – Пусть посторонние выйдут.

Злой Филимон отправился прямым ходом… В кухню, конечно. И поинтересовался, не проверяла ли Дездемона крестную в этот приезд на вшивость. И так старушка позорит его по-всякому, а вдруг еще при раздевании вошь!..

– Нету у нее вшей, – уверенно ответила Дездемона. – И выглядит наша Ада хреново. Правильно врачей вызвали. А ты обормот! – обратилась она к Елисею, задумчиво изучающему кусок пирога на тарелке. – Предупреждать же надо!

– Да нет, все нормально. Я уже подумал, что ее парализовало, – успокоил тот присутствующих.

– Однако носилки несут, – заметила Дездемона, глядя в окно.

– Я посмотрю, – встал Елисей, остановив Виктора Филимоновича выставленной ладонью.

Подойдя в прихожей к доктору, он представился:

– Садовник я. Позвольте на кардиограмму глянуть, коллега.

По взгляду его поверх бумажной полосы Виктор Лушко понял – плохо дело.

– Предынфарктное, однако, – задумчиво произнес Елисей.

Охнув, сползла по стене на пол Дездемона. Зойка заплакала.

– Прекрати немедленно! – укоризненно приказала с носилок крестная. – Ерунда все это. Я съезжу за луком и вернусь самое большее через неделю. А до Москвы меня довезут со всем необходимым.

– Но как же!.. – плакала Зойка. – А моя свадьба?

– Какая свадьба в тринадцать лет? – возмущенно приподнялась крестная. – И слышать не хочу! – Она свирепо уставилась на Виктора Филимоновича. – Это не свадьба, а ублюдство какое-то!

Загрузив Аду и ее клетчатую сумку в машину, доктор, перед тем как закрыть дверь, поинтересовался:

– Кто-нибудь из родных поедет?

Провожающие растерянно переглянулись. Единственная родня – Зойка шагнула вперед.