Мачеха для Золушки - Нина Васина

– Помнишь, мы с тобой охотились на Балканах. Ты подстрелил дикую козу.

– Я подстрелил заблудившуюся овцу! – возразил Абакар.

– Это в другой раз. Это когда мы выехали на землетрясение. А тогда – козу. Красивая была коза. Такая… настоящая, понимаешь?

– Не понимаю. Настоящая коза. А какие еще козы бывают? Искусственные, что ли?

– Ее ножки лежали на траве, и я почему-то подумал тогда о женщине.

– Это нормально, – внедрился в беседу Вольдемар. – У них там пастухи, когда захотят женщину, всегда смотрят на козу. Ненормально, что ты бабу клеишь, обмеривая ее щиколотку.

– Учись! – хлопнул его по спине Абакар. – А то – «мадамаузель»!

– Нет, ты прикинь, – развеселился и Вольдемар, – как она парик так – ширк! – и стянула. Поговорили бы подольше – и линзы вынула бы.

Повозившись на сумках, в разговоре решил поучаствовать и Шуруп:

В самолете Вольдемар взял полистать яркие журнальчики и…

– Отстань, – отмахнулся Филимон, не открывая глаз. – Спи уже наконец. Или прими еще грамм шестьсот, как Шуруп.

– Нет, ты глянь, кому сунул свой маячок!

Фотографию Медеи рассматривали втроем. Шуруп предупредил, что в самолет его смогут затащить только бездыханным, именно таким, почти без признаков жизни, он сейчас лежал в кресле напротив.

– А камушков, камушков на ней! – прошептал Абакар. – А ты со своим перстнем…

– Во-первых, камушки не ее, – по-деловому подошел к этому вопросу Вольдемар, – она их только на показ надевает, а во-вторых, приманка сработала. Я говорил – любая баба возьмет это кольцо? Выбирай самую лучшую – возьмет. Говорил?

– Думай о деле, – посоветовал Виктор Лушко, вырывая страницу из журнала, а сам журнал забросил в стойку на колесиках.

Вольдемар заметил, что нужно было вырвать и следующую – там ее параметры.

– Чего? – не понял Абакар.

– Размеры, рост, объемы всякие.

– Там есть объем ее щиколотки? – уточнил Виктор Лушко.

– Не думаю… – засомневался Вольдемар.

– Думай о деле! – повысил голос начальник.

– Да какое дело? Забрать Кузю в аэропорту и сесть на ближайший самолет обратно! Смешно даже.

– Ничего смешного, – вздохнул Абакар. – Если Горгона сказала, что Кузя – покойник, значит, ему не жить.

– Я с Кузей в один самолет не сяду, – отреагировал вдруг очнувшийся Шуруп.

– Налейте нашему другу еще водки! – потребовал Вольдемар у стюардессы.

Шуруп, выглянув в иллюминатор, от водки отказался и потребовал спасательный жилет.

– Я слышу – он там! Я слышу, как он шуршит камушками и пожирает падаль! А потом катает кости туда-сюда, пока они совсем не очистятся! – выдал Шуруп на прекрасном английском с исступлением драматического актера.

– Кто? – опешила стюардесса.

– Океан! Великий и могучий… – и для пущей важности он еще процитировал Байрона.

Что и говорить, если бы не ужас Шурупа перед высотой, цены бы этому полиглоту не было. Хотя цена ему и так была неизмерима – Шуруп без проблем просачивался в самые немыслимые отверстия и щели.

Виктор Лушко попросил стюардессу подобрать им обратный рейс из Каракаса. Та, заученно улыбаясь, поинтересовалась, зачем такой хорошей компании так странно проводить много-много времени – летать туда-обратно? Вольдемар, тут же принявший стойку, стал объяснять некоторые особенности лечения боязни высоты у русских мужчин при помощи затяжных полетов над водным пространством.