Продавец проклятых книг - Марчелло Симони

— Да, и, к сожалению, знаю хорошо, — ответил Игнасио, пряча нож под рубаху. К нему уже вернулось его обычное холодное спокойствие. — До сегодняшнего дня я жил в изгнании из-за книги, о существовании которой даже не знал. Уверяю вас, я впервые услышал название «Утер Венторум» всего два месяца назад. Но в вашем рассказа мне кое-что неясно. Судя по тому, что я смог узнать, архиепископ Кельнский — Великий Магистр Святой Фемы. Зачем же ему было отдавать приказ преследовать меня и Вивьена, если ему уже предложили эту книгу?

Граф Додико едва не лишился чувств от изумления.

— Настоящее имя Великого Магистра известно лишь немногим, — сказал он.

— За эти годы я не только убегал, я еще и вел свое расследование, — сказал Игнасио. — Но вы не ответили на мой вопрос. Почему Святая Фема преследовала нас, несмотря на то что книга уже была предложена ее Великому Магистру?

— Всё не так просто, как вы думаете, — ответил Додико. — За последние десятилетия внутри Святой Фемы одно за другим происходили столкновения, которые раскололи ее на множество партий и ослабили. Хотя архиепископ Кельнский и считается Великим Магистром, у него не хватает власти, чтобы заставить членов Фемы подчиняться ему. Все соперничающие партии отлично знают, что он слаб, и выдвинули претендентов, которые борются за его титул и верховную власть.

— Полагаю, один из претендентов — Доминус, — заметил торговец.

— Да, Доминус — один из первых в этом списке, — подтвердил граф. — Как видите, мастер Игнасио, вы и Вивьен впутались в скверное дело.

— Начинаю понимать. Если один из вольных графов сумеет стать хозяином книги «Утер Венторум», у него будет власть, которая позволит ему подчинить все партии и провозгласить себя новым Великим Магистром. Он приобретет такое могущество, что в его руках будет политическое равновесие Священной Римской империи и всего остального мира. Он сможет даже влиять на римскую курию.

— Вы ухватили самую суть. С помощью этой книги можно достичь абсолютной мудрости. Она позволяет управлять любым предметом или явлением и любым человеком.

— А каково ваше участие в этих событиях, граф? — вдруг вмешался в разговор Гийом. — Может быть, тайный суд поручил вам преследовать Вивьена де Нарбона?

Додико сделал вид, что не услышал его. Он явно был недоволен вмешательством француза.

— Ответьте на вопрос моего друга! — потребовал Игнасио. — Разве вы не сказали мне, что стали предателем?

— Да, это так, — признался граф. — Я предал Зорких в ту минуту, когда познакомился с Вивьеном. Он рассказал мне, что такое «Утер Венторум» и почему эта книга должна быть скрыта от людей. Как вы догадались, она дала бы тайному суду такую огромную власть, что естественное равновесие истории было бы нарушено. Мир попал бы под власть безжалостного тирана. Вивьен объяснил мне это и внушил, что несчастье надо предотвратить. Поэтому я решил предать тех, кто меня послал, и помогать ему.

— Если чувства Вивьена столь благородны, почему он пытался продать книгу сначала архиепископу Кельнскому, а позже графу Энрико Скало? Это разве не противоречило его принципам? — спросил Игнасио, следя за каждым движением Додико, чтобы уловить в них признаки обмана.

— Первый случай был ошибкой, в то время Вивьен лишь недавно приобрел «Утер Венторум» и думал лишь о том, как сбыть ее с рук. Он увидел в архиепископе Адольфе возможного покупателя, но, как вы знаете, эта попытка не удалась. А случай со Скало — хитрость. Я полагаю, через него Вивьен хотел разыскать вас.

— Полагаете? Значит, вы не уверены в том, что говорите?

— Вивьен — скрытный человек. Он никогда не раскрывает полностью свои замыслы. Но в одном я уверен: он не смог бы продать книгу графу Скало, даже если бы хотел. В это время она уже была разделена на части и спрятана в Испании.

— А зачем он ее разделил и спрятал?

— Для того чтобы Святая Фема, если поймает его, осталась бы ни с чем, — ответил Додико таким тоном, словно собирался сообщить что-то важное. — Сейчас настало время собрать и эти части и соединить их. Не вы один идете по следам этой книги. Посланцы Доминуса тоже ищут ее и точно знают, в каких местах спрятаны ее части.

— Если то, что вы говорите, правда, вы очень мужественный человек, — заявил торговец. — Пойти против Святой Фемы — не пустяк.

— Извините, что вмешиваюсь, — вступил в разговор молчавший до сих пор Уберто. — Где сейчас находится Вивьен де Нарбон?

Игнасио застыл на месте от изумления, сообразив, что, увлекшись разговором, забыл задать самый очевидный вопрос.

— Он ждет вас в четвертой точке маршрута, — искренне ответил Додико. — И мы должны как можно скорей встретиться с ним.

Значит, граф намерен присоединиться к трем путешественникам. Игнасио был не в восторге от такого спутника, но вместе с ним будет легче при необходимости защищаться от врагов.

— Пока что Зоркие вне игры. Сегодня ночью они на нас больше не нападут, — сказал торговец. — Так что разойдемся по домам, а завтра, как только рассветет, уедем отсюда. Я полагаю, вы, граф, конечно, знаете, где вы можете присоединиться к нам во время отъезда.

— Я знаю, где вы живете. Сегодня ночью будьте начеку, — посоветовал ему его новый знатный спутник.

— Разумеется, буду.

Додико поклонился на прощание и ушел.