Репортер - Юлиан Семенов

Наверное, каждый переживал ощущение нереальности происходящего, некоей отдельности мыслей от плоти, безутешной ярости протеста… Так, во всяком случае, у меня было во время похорон Высоцкого. Точно так же я воспринял смерть Андрея Миронова: «Это же невозможно». Все мое естество отторгало то, что я видел собственными глазами…

…Так было и сейчас, в клубе, куда я пришел на диспут неформального объединения «Старина», — после статьи Осинина терять нечего, надо принимать открытый бой, время ожидания кончено.

Поначалу, вслушиваясь в слова выступавших, я не очень-то верил себе, мне казалось, что все это сон, нелепица: «сионистские масоны взорвали храм Христа Спасителя», «на Западе спланировано массовое проникновение чужеродных элементов в нашу культуру», «масоны руководят искусством», «русскую нацию — самую трезвую в мире — спаивают темные силы по указаниям ЦРУ!». Увы, это была явственная реальность… Другой оратор яростно размахивал кулаками:

— Спад в нашей экономике — следствие работы сионистов-масонов, проникших в высшие органы власти! В зале загудели:

— Доказательства! Факты!

— Если вы намерены совершить подлость, — не унимался оратор, — вы прежде всего добьетесь авторитета! Гитлер начал с того, что укрепил свой авторитет! Кто из вас видел хронику, как Гитлера встречал народ? Он много сделал для немцев!

В зале заулюлюкали. Оратор между тем продолжал кричать, низко склонившись к микрофону:

— В Советском Союзе существует законспирированная, хорошо оформленная сионистская организация! Сионисты захватили масонство, и оно служит их целям мирового господства! Один из руководителей масонской организации новосибирский академик с русской фамилией, а по правде он Гофман. Приходит домой, надевает ермолку, эдакую еврейскую шапочку, еврейский халат, стелет коврик и молится еврейскому богу! А занимает высокое положение в государственных и партийных органах! Что происходит в Новосибирском Академгородке?! Там царствуют масоны! Один из них также с русской фамилией, но он же еврей и масон. Это докажут следственные органы! У него в коттедже две колонны красного дерева — обязательный атрибут масонов! То же у одной известной дамы, члена-корреспондента академии.

Кто-то из темноты — голос молодой, ломкий, смешливый — выкрикнул:

— Тоже еврейка?

— Да. Но правды ради скажу: масоном является ее муж, она вроде бы к этому отношения не имеет!

Я вообще перестал верить происходящему, когда третий оратор прокричал в зал:

— У русских людей отрывали кусок ото рта и отдавали его другим! И если сейчас в Грузии повсюду прекрасные дороги, электричество, а у жителей дома как полные чаши, то в северных коренных русских областях нет хороших дорог, в селах живут одни полунищие старики…

Сидевший в первых рядах седоголовый мужчина в военной форме без погон — видимо, отставник — пробасил:

— Значит, грузины тоже сионисты и масоны?!

Оратор, однако, не слышал никого, кроме себя:

— Имя Гитлера связывают с убийством четырех — шести миллионов евреев. Если считать, что на совести евреев сто пятьдесят миллионов убитых и неродившихся русских, то это немного… Было пущено в ход испытанное орудие — медицина: стали странно умирать люди. И если смерть «мелкой сошки» и сейчас расследуется небрежно еврейскими врачами, то, понятно, смерть Жданова и Щербакова повлекла за собой «дело врачей»… Неизвестно, откроется ли когда причина смерти самого Сталина. Во всяком случае, он умер за неделю до официального объявления даты его смерти, и именно в течение этой недели «дело врачей» было прекращено, а врачи оправданы… Бдительность и еще раз бдительность! Тысячу лет назад иудей-полукровка князь Владимир, засланный на Русь еврейским кагалом, разрушил нашу языческую веру, надругавшись над нашим великим арийским народом, и силой навязал нам христианство! А в семнадцатом году были разрушены христианские церкви! Так сколько можно глумиться над культурой нации?!

Какой-то защитный механизм отторжения позволил мне переключить сознание, заставить его не воспринимать кликушество. Я мучительно думал о том, как надо выступить. Я понимал, что полемизировать с абсурдом — бесполезно. Нельзя выдвигать контрдоводы против каждой произнесенной здесь фразы: тех, кто их произносит, — не переубедишь. С Гитлером не дискутировали, но сражались. Черт с ними, с этими больными мракобесами, но ведь в зале сидят молодые люди и слушают все это, а они не готовы к тому, чтобы отделять злаки от плевел, а во вступительном слове доцент Тихомиров возглашал, что «лишь в условиях демократической открытости можно говорить о самом больном, только это поможет нации излечиться от недуга, навязанного сионистско-масонским проникновением…». О них сейчас надлежит думать, об одногодках, к ним надо апеллировать, к кому же еще?! Но я вновь врубился в происходящее, как только услыхал Тихомирова: