Я стану тобой - Наталья Андреева

– Зомби! Убить! Всех убить!

– Даже во сне он может на тебя напасть, – предупредила Машеньку Лидия. – Если ему приснится, что ты зомби. Или монстр. Так что тебе лучше туда не входить. Оставь стул в покое.

– Но там мои вещи!

– И вещи оставь. Надо наконец посмотреть, убит он или только ранен, – вспомнила Лидия о Микоше.

– Убит, – хмуро сказал Тычковский.

– А ты почем знаешь?

– С двух метров из охотничьего ружья. Причем дуплетом. Умер мгновенно.

– Не мучился… Упокой, Господи, его грешную душу, – перекрестилась Лидия на висящую в углу икону.

Тычковский, видимо, оставил мысль добиться от Кита, чтобы тот сказал, где лежат патроны. Они в доме, значит, их можно найти. Скорее всего, в большой комнате. Или в маленькой. Это вопрос времени.

– Надо вынести труп в сени, – сказал он. – Кто со мной?

– Я не пойду! – замотала головой Машенька и прижала к груди пострадавшую руку. – Я буду сидеть здесь и ждать мастера по маникюру. Кстати, надо ей позвонить. Где мой телефон?

– Как можно спятить из-за двух сломанных ногтей? – раздраженно спросила Лидия, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Это не из-за ногтей, – тихо сказал Тычковский. – Сработал механизм защиты. Она зациклилась на сломанных ногтях, чтобы не думать о двух трупах, которые находятся в доме. Лучше не трогай ее, иначе начнется истерика.

– Надо же, какой ты умный! Ладно, берись за ноги, я возьмусь за руки, и – вперед! Да положи ты это чертово ружье! Все равно оно не заряжено!

– Только я знаю, где патроны, – подтвердил Кит. – А вам хрен!

– Ружье мое, – грозно сказал Тычковский. – Все поняли? Не смейте его трогать.

– Да подавись ты им! – в сердцах бросила Лидия, направляясь на кухню. – А ну! Дай пройти!

– Ты бы поосторожнее с желаниями, – предупредил ее Тычковский, отодвигаясь. – Как видишь, они исполняются.

– Что ты мелешь? – вздрогнула Лидия.

– А кто недавно сказал алкашу: «Чтоб ты сдох»? И тут же раздался выстрел.

– Да это же простое совпадение!

– Не слишком ли много совпадений?

– Хватит болтать! Клади ружье и бери его за ноги!

– А с какой стати ты здесь командуешь?

– Я хозяйка!

– Ты баба.

– Точно! – подтвердил Кит. – А ну, мужик, развяжи меня! Неча бабам нами командовать!

– Скажи, где патроны, и я тебя тут же развяжу, – вкрадчиво сказал ему Тычковский.

– Коля, он врет! – отчаянно закричала Лидия.

Кит задумался.

– Ну, думай, – усмехнулся Тычковский, ставя ружье к стене. – Только недолго. Мое предложение остается в силе ровно до того момента, как мы вынесем тело в сени.

– А дальше что? – настороженно спросила Лидия.

– Я пойду к трактористу.

– Зачем?

– За патронами. Ты же сказала, что у него тоже есть охотничье ружье. Одолжу патроны от твоего имени.

– Он тебе не даст.

– Даст.

– Я ему позвоню и скажу, что ты сбежавший из психушки маньяк.

– Тогда он позвонит в милицию.

– Пусть звонит!

– Но ты рискуешь сесть в тюрьму.

– Это мы еще посмотрим.

– Вы о чем, а? – непонимающе посмотрела на препирающихся Машенька.

– Ни о чем, – с досадой ответила Лидия. – Открой-ка лучше нам дверь. Да забудь ты о своих ногтях хоть на минуту!

– Я тебя убью, ведьма, – спокойно сказал вдруг лежащий за цветастой занавеской Кит. Быть может, даже слишком спокойно, как о деле решенном. И от этого всем стало страшно. Лидия невольно вздрогнула. Кит обращался к ней: – Тебя первую. Не жить тебе, запомни. За все отомщу. За все четыре года моих мучений. Поиздевалась надо мной, хватит. Убью и возьму твои деньги. Я теперь знаю, где они лежат. К Тоньке поеду. Хват мне дорогу расчистит. С тобой рассчитаюсь, а потом с ней. Одной больше, одной меньше – все равно пожизненное. Покойница ты, Лидия Ивановна. Ставь свечку. За упокой своей души.

– Машенька, открой дверь! – отчаянно закричала Лидия.

Та бросила на нее злой взгляд, но послушалась. Она придерживала дверь, пока Тычковский с Лидией выносили из избы Микошу. Незаряженное ружье осталось в кухне.

– На холод не пойду, – предупредила Машенька, стоя на пороге. – Дальше вы сами. – Она нервно хихикнула.

Дверь захлопнулась, Машенька осталась в избе, а Тычковский с Лидией, держа за руки и за ноги мертвое тело, в холодных сенях. Они синхронно сделали несколько шагов по направлению к чулану, дверь в который по-прежнему была приоткрыта.

– Куда его? – спросил Тычковский.

– Куда хочешь. Лишь бы глаза не мозолил.

– Почему одного мертвеца ты готова созерцать сколько угодно, а другого на дух не переносишь?

– Мне не надо больше никаких мертвецов, – отрезала Лидия. – Клади, ну?

Тычковский опустил Микошины ноги в мягких валенках на полосатый половичок. Лидия тут же разжала руки, раздался стук: голова мертвеца ударилась о пол. Тычковский невольно вздрогнул. А Лидия презрительно улыбнулась:

– Что, нервишки пошаливают, маньяк?

– Зато ты словно из железа.

– Поживи с мое.

– Сколько же тебе лет, если не секрет?

– Вчера исполнилось сорок два года, – спокойно ответила Лидия.

– Я чуток постарше. Садись, передохнем.

Тычковский присел на древний, источенный временем, но крепкий еще сундук, стоявший у двери в чулан. Тоже из Лидиного наследства. Она с неприязнью посмотрела на незваного гостя, который, кажется, собирался завести разговор по душам, и осталась на ногах.

– Я хотела сказать, не поживи, а переживи.

– Вопрос спорный. Но желания устраивать сейчас дискуссию у меня нет. Что милиции-то скажешь? – хмуро спросил Тычковский. – Может, обсудим? Я на твоей стороне.

– А с какой стати ты обо мне печешься?

– Я давно предлагал тебе действовать заодно. Рыжая девушка не в себе. Надо бы и ей дать лекарство.

– Накормить таблетками Машеньку? – вздрогнула Лидия. – Ни за что и никогда!

– Учти: ты об этом пожалеешь, – его голос стал вкрадчивым.

– Она безобидна.

– Ошибаешься. Если хочешь знать, это она меня ночью выпустила.

– Машенька? Но зачем?

– Не знаю. Должно быть, из человеколюбия. А может, вследствие помутнения рассудка. Такое тоже бывает. Ее надо нейтрализовать.

– А следующий кто на очереди? Я? Лева заперт, Кит связан. Машеньку усыпим. Дальше что? Молчишь? Ох, и хитрый же ты! – Лидия погрозила ему пальцем. – У тебя есть какой-то план, я же вижу. Ты упорно идешь к своей цели. Только знай: ничего у тебя не выйдет. Не буду я делать так, как ты хочешь. Нет у тебя надо мной власти, понял? Над кем угодно, только не надо мной. Так что даже и не мечтай. Я не применю силу к моей единственной подруге.