Иногда полезно иметь плохую память - Анна Малышева

«Поеду в центр, — подумала она, спускаясь в метро. — Прошвырнусь по Тверской туда-сюда…»

Все время, пока она ехала в метро, Вера размышляла о своем кавалере, оценивая все «за» и «против». «Пожилой, конечно, — думала она, глядя на свое отражение в темном стекле вагона. Сама себе она казалась просто ослепительной. — Староват для меня. Не слишком щедрый… То есть когда бабок у него много, он очень даже ничего, а вот когда их маловато… — Вера снова пошуршала бумажками в кармане. — Вон как парень на меня смотрит. — Она обратила внимание на своего соседа справа — молодого, хорошо одетого парня с гладко зачесанными назад темными волосами. — Совсем другое дело, не чета Сергею. На итальяшку похож, обожаю таких. У, смотрит, сейчас дырку прожжет… Пиджак зеленый, дорогой. Ему к лицу. Умеет одеваться, и деньги, видать, есть… Смотрит, смотрит… Интересно, где он сойдет? Следующая — „Тверская“, я выйду. А он?»

Он вышел, и не заметить этого Вера просто не смогла бы. У двери возникла давка — выходящие из вагона столкнулись с входящими, началась перебранка, ее пару раз толкнули, и она почувствовала себя прижатой к мужскому плечу, обтянутому зеленой тканью легкого пиджака. Так их и вынесло на открытое пространство — плечом к плечу, щека к щеке. Вера притворно возмущенно вздохнула, оправляя юбку, бросила на молодого человека бегло-небрежный взгляд и неторопливо пошла к эскалатору, спиной чувствуя его присутствие. Она была настолько уверена, что он тоже поднимается наверх, что решила не оборачиваться, не смотреть, едет ли он. И она не ошиблась. Через несколько минут они уже вместе медленно шли куда-то, разговаривая на ходу.

— Вы всегда так смотрите на девушек в метро? — лукаво задала она вопрос.

— Только на вас, первый раз в жизни, — шутливо признался парень. — Мы, кстати, не знакомы. Саша.

— Вероника, — привычно приврала она. Ей никогда не нравилось свое имя — слишком простое. «Вероника» звучало как-то импортнее, изысканнее. Так она иногда и представлялась мужчинам.

— Вероника? — как будто удивился парень, быстро взглянув на нее.

— А что? — тоже удивилась Вера. — Обычное, между прочим, имя.

— Да, да, — согласился он. — Я просто так.

Никогда не был знаком ни с одной Вероникой.

Да еще такой красавицей.

— Хм, — довольно сощурилась Вера. — Комплименты, да?

— Можете считать, что так, — согласился он. — А давай на «ты», Вероника, ладно? Что: мы с тобой как старики.

— Давай! — согласилась Вера. — Ты куда меня ведешь, кстати?

— В кафешку, если не возражаешь, — приостановился парень. — Отметить наше знакомство. — Саша ощупал ее взглядом. — А ты против?

Вера совсем была не против. Ей нравились его раздевающие взгляды, его блестящие черные волосы, его неуловимое сходство с каким-то актером. Нравился его пиджак, его готовность платить за нее в дорогом кафе, нравился сам воздух приключения, сгустившийся вокруг них и пахнущий лучше любых дорогих духов.

Вера с Сашей сидели в итальянском кафе в одном из переулков, выходящих на Тверскую.

Саша не скупился — заказал все, что выбрала в карточке Вера, взял хорошего вина. Она блаженствовала, жалея только об одном — что на ней не самый лучший из ее туалетов. «Ну ничего, будет у меня случай показаться ему и в другом виде, — думала она, доскребывая ложечкой остатки креветочной закуски. — Впрочем, Сергей всегда говорил мне, что лучшее мое платье — полное отсутствие платья. Вон как он меня глазами раздевает». Вера ела с аппетитом, довольно жмурилась и напропалую кокетничала с Сашей.

— У тебя улучшилось настроение, верно? — спросил он, в очередной раз наполняя ее бокал.

Она кивнула.

— Я вижу, — улыбнулся он. — А то ты в метро была такая грустная.

— Слушай, а на кого ты так похож? Не скажешь? Мне вот кажется, что есть актер…

— Я похож на Ивара Калныньша, — мгновенно ответил Саша. — С детских лет мне это твердят.

— На кого? — поморщилась Вера. — Не расслышала;

— Совсем пьяная, — рассмеялся Саша. — Ладно, не пытайся повторить, все равно не выговоришь. Хочешь еще что-нибудь съесть?

Веру при этом вопросе почему-то разобрал смех. Она подавила его только после того, как на них обернулись несколько человек, сидевших за соседними столиками;

— Ну да ничего, у этого вина отходчивый характер, — пошутил он. — Уже через полчаса все будет в норме. А я, знаешь, вообще ничего крепче не пью.

— Я тоже, — кивнула Вера. — А ты почему? Спорт?

— И спорт, и так… — Он пожал плечами. — Зачем? Просто глупо себя травить.

— Какой ты правильный! — не удержавшись, съязвила Вера. — Всегда такой или только сегодня?

— А ты хотела бы узнать? — Он посмотрел на нее взглядом, значение которого Вера уяснила себе вполне.

«Ну и пусть! — легко подумала она. — Куда мне идти, в самом-то деле? Ох, Сергей развопится, если я сегодня домой не приду. Матери он не позвонит, хотя телефон у него есть. Еще когда мы сошлись, взял у меня… Нет, он не позвонит, характер свой паршивый будет показывать. И не надо, так даже лучше. На что он мне сдался вообще-то! — рассердилась она на Сергея Павловича. — Только все обещает да по морде лупит».

— Ты что молчишь?

Она опомнилась, услышав голос Саши, улыбнулась ему:

— Пойдем отсюда, а? — и первая встала из-за столика, продемонстрировав ему свои от крытые почти до паха ноги.

На улице он взял ее под руку. Она прижалась к нему — легонько, но все же вполне ощутимо. Это можно было истолковать и как призыв, и как случайное прикосновение. Уж в чем, в чем, а в таких прикосновениях Вера знала толк.

— Куда теперь? — спросил Саша, останавливаясь с ней под неоновой рекламой, бросавшей на их лица малиновые и розовые отсветы.

Белая кофточка Веры казалась в этом свете пурпурной. Его горячие руки легли на кофточку, быстро ощупали ее податливые бока, сместились ниже, на шершавую льняную ткань юбчонки. Вера покачивалась на своих каблуках, стараясь удержать равновесие, — колени Саши давили, нажимали, толкали ее назад. Она принялась приглушенно смеяться, пытаясь отцепить от себя его руки.

— С ума сошел, что, прямо тут? — шептала она.

— Поехали к тебе, — откровенно предложил он.

— Куда это — ко мне? — возмущенно спросила она. — Ко мне нельзя.

— Почему? — шептал Саша" опять принимаясь ощупывать ее — «Почему-почему». — Она боролась с его цепкими пальцами. — Потому что нельзя, потому что я не одна живу.

— Тогда ко мне, — предложил он. — Я как раз один.

— Да? — нерешительно спросила она. В ее голове разом пронеслось несколько мыслей — тревожных и успокоительных: «Не женат, без предков, квартира имеется, а не маньяк ли он, чего доброго, где это он живет, наверное, у черта на куличках, опасно идти, плевать, пойду…»