Клиника в океане - Ирина Градова

– Значит, ты все же что-то напутала, – вздохнул китаец, поднимаясь с колен. – Пошли-ка отсюда, а то, не ровен час, нас обнаружат!

Но я не желала так легко сдаваться и отказалась последовать его совету. Наше присутствие взволновало животных: мыши и свинки вылезли из своих укрытий и заскребли лапками по стеклу, а в дальнем углу забесновалась маленькая обезьянка, шимпанзе по кличке Акбар. Честно говоря, я побаиваюсь обезьян, их оскаленные морды не вызывают у меня умиления только лишь оттого, что немного напоминают человеческие лица. Обезьяны – существа непредсказуемые, и, возможно, их сходство с человеком – как с самым опасным существом на планете – не случайно? И тут мой взгляд упал на пустую клетку, стоявшую рядом с клеткой Акбара.

– Ты куда? – спросил Фэй, уже взявшийся за ручку двери.

– Та клетка... вон там, видишь? Она все время здесь стоит, готова поклясться...

– Ну и что?

– Она всегда пуста. Интересно, почему?

Когда я протянула руку к пустой клетке, практически задвинутой за вольер Акбара, обезьяна ощерилась и кинулась грудью на прутья – к счастью, она все равно не дотянулась бы до меня.

– Да черт с ней, с этой клеткой! – прошипел Фэй, ухватив меня за плечо, но я уже вцепилась пальцами в решетку.

– Странно, она... да ее никак не сдвинуть!

Клетку и в самом деле словно приварили к столешнице. Действовала я как по наитию, будто кто-то нашептывал подсказку мне на ухо: поддев петлю ногтем, я открыла дверцу клетки – и тут же услышала некий звук, заглушивший вопли Акбара.

– Черт... подери! – пробормотал Фэй, отпуская мое плечо. – Да ты ее нашла!

Никогда бы не подумала, что мы, так тщательно обследовав пол, пропустили стык потайной двери с настилом: видимо, все дело было в узоре линолеума, помешавшего нам разглядеть эти стыки. Кроме того, мы, похоже, надеялись увидеть какое-нибудь металлическое кольцо или ручку, за которую следует тянуть, а тут, оказывается, все было сделано по последнему слову техники. Прямо под нашими ногами разверзся люк с уходившей вниз винтовой лестницей.

– Ну, вот и лаз Гудини! – тихо рассмеялся Фэй. – А я уж начал было побаиваться, что мы и в самом деле имеем дело с мистикой.

Едва мы начали спускаться, как створки двери сошлись над нашими головами. Мы не думали о том, как выберемся обратно: как говорила моя любимая Алиса, если есть вход, значит, должен быть и выход! Помещение, в котором мы оказались, было большим и просторным. Оно разделялось перегородками на закутки, похожие на вольеры для животных, их стены не достигали потолка. Узкий проход между этими «клетками» вывел нас в комнату, выглядевшую как операционная. Посреди нее стоял стол, аккуратно прикрытый простыней. С пола недавно явно вытерли кровь – ее следы еще просматривались, хотя шваброй кто-то поработал усердно. Рядом с операционным столом располагался еще один, с «дежурным» стерильным инструментарием и бельем, стоял и шкаф с лекарствами и растворами, имелись стерилизатор, лампы...

– Чем, черт подери, они тут занимаются?! – пробормотал Фэй. – На борту полно первоклассных операционных, а это место похоже... похоже...

– На подпольную операционную! – выдохнула я.

– Но для чего? Всем, кто здесь работает, и так известно, что на «Панацее» происходит то, что не санкционировала бы ни одна больница на суше, – внеочередные пересадки органов, экспериментальные операции с непредсказуемым исходом... Что они прячут здесь?

– Видимо, то, что нельзя показывать никому!

Я вернулась в коридор с «клетками» и зашла в одну из них. Привинченная к полу низкая койка, застеленная одним матрасом, – и больше ничего.

– Кого можно держать в этих курятниках? – с недоумением спросил Фэй, входя туда следом за мной. В закутке сразу стало невозможно развернуться – он явно предназначался для одного человека.

– Гляди-ка, здесь засовы! – заметила я, приподнимая тяжелый болт, висевший снаружи.

– А вот тут – кое-что лучше!

Наклонившись, Фэй выпростал из-под койки четыре кожаных ремня – два в изголовье и два в ногах.

– Как в сумасшедшем доме! – воскликнула я. – Так фиксируют психов, когда они буянят...

Я замолкла, потому что внезапно мне в голову пришла некая мысль, от которой мои волосы буквально встали дыбом.

– Помнишь, ты упоминал о людях, которых тайно доставляют на корабль? Ты считал, что здесь занимаются работорговлей...

– Я и теперь так считаю.

– А что, если все дело вовсе не в торговле людьми? Вот, к примеру, некоторое время тому назад мы делали пересадку сердца одной женщине... Она все еще здесь, между прочим!

– И что?

– А то, что в течение нескольких дней до назначенной ей операции на «Панацею» ничего не доставляли – не было ни катеров с суши, ни «вертушек»! Я помню, потому что Нур жаловалась на скуку, ведь прибытие транспорта – одно из немногих развлечений на судне...

Фэй посмотрел на меня дикими глазами, лицо его вытянулось.

– Черт подери! От тел так легко избавиться – концы в воду, в прямом смысле!

– Сколько раз ты видел тех... посторонних, доставленных на борт?

– Дважды... Но они вовсе не казались напуганными – встревоженными, возможно, но вполне спокойными! Один раз их привез катер из порта Чжанцзяган...

– Это в Китае?

– Да, этот порт официально находится в ведении Шанхая. Я решил, что эти люди направляются в Европу, – поддельные паспорта и все такое прочее... С другой стороны...

– Что?

– Их было человек десять-двенадцать, всего-то, – тихо ответил Фэй. – Слишком мало, чтобы получить хорошую выручку, а ведь «Панацея»...

– ...большой корабль! Она вполне могла бы вместить хоть пару сотен «лишних» человек!

На лбу Фэя мелкими бисеринками выступила испарина. Кажется, впервые за все время нашего знакомства я увидела в его глазах явный страх. Человек, способный убить врага, легко идущий под пули и ножи, внезапно ощутил ужас от того, что он не мог осознать до конца.

– Надо убираться отсюда! – усилием воли стряхнув с себя оцепенение, пробормотал он. – Это место похоже на кладбище!

Думаю, Фэй был недалек от истины. Оказавшись наконец на палубе, мы жадно вдохнули свежий морской воздух, словно провели где-то под землей несколько лет. Затем мы быстро направились к лестнице, боясь, что нас застигнут на месте «преступления».

– Когда пропала Мэй? – спросила я, переведя дух. – Точнее, где в тот момент была «Панацея»?

– Судя по моим вычислениям, она шла где-то в Южно-Китайском море, – ответил Фэй, его дыхание уже отчасти восстановилось. – Мэй мне позвонила, когда они подходили к Гонконгу. Мне тогда показалось, что она чем-то встревожена, но я не придал этому значения. Может, если бы я...