Мертвые канарейки не поют - Антон Леонтьев

– Как у вас дела? – спросил он, стоя у гигантского панорамного окна.

Ни чаю, ни даже минеральной воды не предложил.

Рита ровно произнесла:

– Не все так гладко, как хотелось бы…

Еросян спросил, сверля ее взглядом темных глаз:

– Вам требуется мое вмешательство?

Только этого не хватало! Тогда даже немногочисленные сомневающиеся убедятся в том, что она – любовница босса!

– Благодарю, однако это обычный процесс притирки. Мне ваша помощь не требуется.

Еросян, пройдясь вдоль окна, произнес:

– Ну, смотрите, второй раз предлагать не буду. До меня дошли кое-какие слухи…

Сердце Риты ушло в пятки. Не хватало еще, чтобы он узнал о сплетнях, утверждающих, будто она с ним спит!

– …например, о том, что вы конфликтуете с коллегами и даже поднимаете на них руку. Это…

Рита была готова к отповеди или, не исключено, даже увольнению.

– Это отлично! – Еросян распылялся в улыбке. – Однако не перегибайте. Потому что строить из себя одинокого рейнджера долго не получится. Настоящие сенсации можно раскопать в одиночку, а вот подготовить их для публикации получится только в команде.

– Я так не думаю, – сказала Рита, желавшая возразить самоуверенному медиамагнату только по одной причине – чтобы возразить ему.

– Вот как? – тот усмехнулся. – Вы над чем-то работаете?

Рита замялась. Она ни над чем не работала, точнее, ей не позволяли: в отделе расследований разрабатывалось сразу полтора десятка историй, разных по уровню своей сенсационности и важности, но ей под теми или иными предлогами не позволили присоединиться ни к одной из команд.

Ни к одной.

– Да, – соврала Рита. – Однако пока я не могу сказать, над чем, так как собираю факты и…

Еросян, качнув головой, произнес:

– Расскажете. Потому что я хочу знать, под кого вы копаете. На этой неделе у меня нет времени, а вот в следующую среду или четверг зайдете, и мы с вами обо всем поговорим! А теперь, извините, мне пора на деловую встречу…

Он протянул ей руку, а Рита, пожимая ее, подумала, что у нее всего неделя, чтобы не просто нарыть отсутствующую сенсацию, но и заинтересовать ею Еросяна, не ударив в грязь лицом и не представ перед ним той, кем, по мнению всех, она является: безмозглой провинциальной девицей, желающей сделать карьеру, не имея на то никаких оснований.

– Уверена, это то, что вам понравится! – сказала Рита и вышла из его кабинета.

Сердце у нее заныло – она не имела ни малейшего понятия о том, что ей делать.

Последующие дни были заняты поиском подходящей темы – да не просто какого-нибудь светского, политического или финансового скандальчика, а подлинной, мощной, сногсшибательной истории, желательно с двойным дном и заведомо мощным информационном потенциалом.

Такие истории, и Рите это было прекрасно понятно, на дороге не валялись, а если все же и валялись, то их давно подобрали другие. Например, ее так называемые коллеги, сотрудники отдела расследований.

Рита знала, что они параллельно разрабатывают сразу несколько тем, имеющих потенциал стать подлинными медиабомбами. Но в какую бы команду Рита ни сунулась, кому бы ни задала вопрос, ответом ей были издевательские улыбки, фырканье и слова о том, что «и своими силами обойдемся».

Унижаться и просить Рита не намеревалась, однако время поджимало. Настали неспокойные выходные, во время которых она вела долгие телефонные разговоры с Антоном, возглавлявшим теперь «Городской сплетник» на ее малой родине.

Но у Антона и так было забот полон рот, к тому же, он далеко, а она в Москве. О, если бы у нее были свои информаторы, собственная сеть… Тогда бы ей не составило труда найти нечто более или менее удобоваримое.

Рита подумывала о том, чтобы во время нового разговора с медиамагнатом, время которого неумолимо приближалось, выложить ему все, как есть. Однако что бы она сама сказала на его месте в случае подобного признания новой перспективной сотрудницы?

«Дорогая моя, вы же для меня инвестиция, которая, как я понимаю, оказалась не самой удачной. Думаете, вам будут подавать темы на блюдечке с золотой каемочкой? Я вас для того и взял, чтобы вы вымывали из пустых информационных пород золотые крупинки скандалов. Вижу, что ошибся. Думаю, вам лучше уволиться по собственному желанию. А ключ от офиса можете сдать Марине».

Возможно, последнего предложения он и не произнесет, может, даже не уволит ее, однако…

Однако поймет, что дал маху, а Рите этого ой как не хотелось. Ей было важно доказать Еросяну, что он в ней не ошибся. Не дал маху. Ошиблись те, кто наушничал боссу, выставляя ее в плохом свете.

А тут даже не надо, чтобы кто-то на нее наговаривал, – она сама опростоволосится.

Кроме того, Рите не хотелось доставлять удовольствие увидеть себя побежденной и поверженной так называемым коллегам. И в первую очередь Марине, которая не преминет, провожая ее к выходу, послать воздушный поцелуй и заявить:

«Это Москва, детка, и ты оказалась к ней не готова. Езжай в свою провинцию, продолжай разоблачать там чинуш-преступников, а сюда не суйся. Подумай о новой прическе и шмотках… Хотя там, куда ты возвращаешься, лет тридцать уже в моде стиль ретро».

Может, она действительно зря позволила Еросяну убедить себя?

Нет, не зря. Потому что Рита знала: раз он разглядел в ней потенциал, значит, так оно и есть.

Да она и сама это знала.

Но, быть может, ей лучше вернуться в родной город и вместе с Антоном, если Еросян будет согласен, развивать «Городской сплетник»? Это то, что ей по плечу, с этим она справится.

Только вот сможет ли жить она в своем родном городе после всего того, что там произошло?

Стоило подумать и о маме – Еросян ведь сдержал свое слово и помог устроить ее в специализированный реабилитационный центр. И Рита, заезжавшая туда каждый день поздно вечером, убедилась, что маме там хорошо, она буквально расцвела. А если она сама уедет в родной город, то придется забрать с собой и маму.

И что тогда?

Да, ей требовалась сенсация, причем не какая-то дутая, а самая настоящая. Только вот откуда она могла ее взять?

В понедельник, проведя ужасные выходные, толком не выспавшись и исписав кучу листов в попытке суммировать обрывки имевшейся у нее информации, Рита вышла на работу с пониманием того, что еще несколько дней – и пиши пропало.

Может, самой, еще до разговора с Еросяном, уволиться?

Ее взгляд упал на газету, которую принес один из сотрудников и, прочитав, небрежно бросил в корзину. Газета была желтая, один из принадлежащих Еросяну столичных таблоидов, заголовок гласил: «Знаменитый детективщик Анатолий Булатный умер так же экзотично, как и герои его романов».