Любимые забавы папы Карло - Дарья Донцова

– Нет нужного количества яиц, –отрезала Капустняк, – а в лежащей рядом с ним «картошке» не хватаетконьяка. Идем дальше. «Наполеон» промазали готовым кремом, из пакетика, а немасляно-яичным. Чиз-кейк не стоит даже обсуждать, в него запихнули несвежийтворог, а йогуртовое суфле, похоже, даже и не пахнет полезным молочнымпродуктом. Штрудель выглядит отвратительно, в него положили не кислые, асладкие яблоки, чем испортили весь вкус. Впрочем, тот, кто слаще морковкиничего не ел, придет в полный восторг, но я-то знаю, о чем говорю!

Я с уважением посмотрела на толстуху. До сихпор считала, что всякие разговоры об антеннах, втыкающихся в информационныеполя, окутывающие землю, являются бредом. Но вдруг я не права? Вон как лихоОлеся выяснила всю правду о сладостях. И откуда она узнала про недоложенныеяйца, масло и сахар? Не иначе как через антенну ей сообщили свыше правду пропирожные. Мне-то они кажутся потрясающими. Хотя, может, я, по выражению Капустняк,ничего слаще морковки не пробовала?

– Ну, если все так плохо, тогда пошлискорей в студию, – предложила я.

Олеся с сомнением покосилась на витрину,вытянула губы трубочкой, вновь вернула их на место и приняла решение.

– Ну-ка, – приказала она девушке поту сторону прилавка, – давай всего по порции. Надо попробовать, вдруг яошибаюсь!

– Мы торопимся, – попыталась яурезонить ее.

– Съем в одно мгновение, – заявилаОлеся, подхватывая полный поднос.

Я было двинулась за Капустняк, но былаостановлена барменшей:

– Платить кто будет?

– Дайте чек, – попросила я иринулась с клочком бумаги за Олесей.

Можете мне не верить, но, когда я добежала достолика, за которым устроилась Капустняк, ее поднос оказался пуст. Натарелочках не осталось даже бумажек с вырезанными кружевами, на которые обычнокладут пирожные. Похоже, Капустняк второпях слопала и их.

– Вот! – воскликнула я, протягиваяОлесе чек.

Она уставилась на него.

– Я оказалась абсолютно права, –сообщила она, – отвратительная еда, совершенно неудобоваримая, а кофе тутвообще без комментариев. Похоже, повар взял зерна, помыл их в теплой водичке иподал, назвав «Эспрессо». Кстати, «Арабика» в чашке и не ночевала. Сплошная«Робуста», впрочем, вполне пригодный для употребления сорт. Но он значительнодешевле и не обладает нужным послевкусием. А что это вы мне под нос суете?

– Извините, но вы забыли заплатить!

– Я?

– Ну… да.

– Я?

– Взяли поднос и ушли, вот я и принеслачек. Не расстраивайтесь, я тоже иногда проявляю забывчивость.

– Я?

– Вы, – слегка рассердившись,подтвердила я, – расплачивайтесь, и побежали, иначе опоздаем в эфир.

– Я? Я?

– Что-то не так?

– Я должна сама платить за эту гадость?

– Но ведь вы съели все.

– И что из того? Было невкусно. Впоруотнести назад.

Я захлопала глазами. Капустняк издевается?Каким образом она намеревается вернуть слопанные харчи?

– И вообще, – заявила Олеся, –меня ведь позвали в гости? Следовательно, угощение за ваши денежки. Или вы,когда людей к себе приглашаете, потом в прихожей счет вручаете: скушала натакую-то сумму, руки мыла, туалетом попользовалась?

У меня загорелись уши.

– Нет, конечно! Своих приятелей я угощаюот души. Но вас-то позвали на телевидение.

– Вот пусть они и платят, – отрезалаОлеся, – чай, не разорятся, знаю, знаю, сколько у вас минута рекламыстоит!

– Девочки, не забудьте про деньги! –крикнула барменша.

– Еще молочный коктейль, – ожилаКапустняк, – тройную порцию.

Барменша стала взрезать пакет с надписью«Сливки», я схватила рацию, отошла в сторонку и соединилась с Люсей.

– Что там? – недовольно спросилаона. – Где Капустняк? Тебе пора за второй теткой идти, она на подходе,звонила, что через пару минут подъедет.

– У меня проблема.

– Во народ, – завозмущаласьЛюся, – тупые все, аж противно, ничего не могут! Ерунду попросили сделать,гостя привести. Проблемы! Ну и кто ты после этого? Ответь, а? Сама себе оценкудай, чтоб потом не бегала по коридорам и не орала, что тебя оскорбили. Хотяесли идиотку кретинкой назвать, то ничего обидного и нет. Простая констатацияфакта! Да!

– Капустняк сидит в буфете.

– Немедленно выковыривай ее оттуда.

– Не получается.

– Почему???

– Она платить за пирожные не хочет,уверяет, что пришла в гости и, значит, имеет право на бесплатное угощение!

Люся коротко выругалась.

– Ладно, заплати за нее. Мы потомскинемся и тебе вернем.

– У меня столько нет.

– Ну ваще! Тридцати рублей с собой неносишь?

– Тут счет почти на тысячу!

Из рации понеслось тихое хрюканье, потомнедоуменный возглас Люси:

– Сколько? Тысяча?

– Да. Она слопала почти все в буфете. Ипьет тройную порцию коктейля!

– Вот что, – после короткогораздумья приняла решение Люся, – ты беги к менту, забирай Сорькину иволоки ее в гримерку, а я сама спущусь за этой, блин, Капустняк. Да поторопись,они у нас одновременно пойдут.

– То есть?

– То есть, то есть, – сердитопередразнила Люся, – гостей больше не нарыли. Хорошо хоть этих нашли, ну ипридумали феньку, Сорькина – повар, говорят, гениальный, а Капустняк по своейантенне сведения о правильном питании получает. Вот пусть и говорят весь эфир.Одна будет о калорийных котлетах журчать, другая о том, что гречку надо естьпрямо так, без термической обработки. Зрители позвонят, вопросики зададут, нутак время и пройдет, пронесется рабочая смена, авось живы останемся. Хватитбазлать! Дуй за Сорькиной!

Я сунула рацию в карман и крикнула:

– Извините, пожалуйста!

Капустняк оторвалась от очередной порциикоктейля, вытерла тыльной стороной ладони белые «усы» над верхней губой инедовольно протянула:

– Слушаю.