Любимые забавы папы Карло - Дарья Донцова

– Ладно, в общем-то, мнеоднофигственно, – согласилась я, – Капустняк так Капустняк. Толькокто она? А то еще попаду в дурацкое положение.

Люся хихикнула.

– Олеся – та, которой открылось!

– Что? – заморгала я.

– Все, – окончательно развеселиласьЛюся, – смысл жизни и прочее. Ну как правильно питаться, что следуетделать, чтобы не болеть.

– Она врач?

– Не-а.

– Кто же?

– Вроде бананами торговала, ноподробностей сообщить не могу.

– Чем торговала?

– Ба-на-на-ми! – четко произнеслаЛюся. – Неужели ты никогда не видела такие длинные, желтые фрукты вкожуре, очень вкусные, жаль, от них толстеют больше, чем от жареной картошки.Значит, тащила госпожа Капустняк тару с бананами, а тут случилось нечто. Точнособытие не опишу, она всякий раз сама разное говорит. То в нее молния стукнула,то самосвал влетел, то инопланетяне похитили, то хозяин метлой по башкедолбанул. В общем, после перенесенного горя у нее резко открылся третий глаз,обострился ум и появилась антенна.

– Антенна? – обалдело переспросилая. – Как у радиоприемника?

– Точно, – кивнула Люся, –верно сечешь ситуацию. Этой самой антенной Олеся в эгрегор втыкается иинформацию получает. Очень важную и нужную. Держать подобные сведения при себеона не может, поэтому щедро делится ими с людьми за деньги, на которые оченьскромно, почти впроголодь проживает в небольшом, недавно построенном еюсарайчике площадью в тысячу квадратных метров. Расположена евроизбушка в тщательноохраняемом поселке на участке размером с гектар. Вот почему она всем врет, чемее долбануло, не хочет, чтобы и другие на это место пришли. Людям-то всем охотатакие избенки иметь.

– Что такое эгрегор? – спросила я.

– Фиг его знает, – призналась Люся, –я сию Олесю по кабельному телевидению слышала, она там очень задорно вещала. Нуи позвала ее к нам.

– Тебе не кажется, что онашарлатанка? – осторожно спросила я.

Люся ткнула пальцем в висящий на стенекалендарь.

– Какой у нас нынче месяц?

– Август.

– Во! Сезон отпусков! В Москве никого.Чем эфир забивать? И вообще, настоящих звезд мало, они постоянно с канала наканал переползают и зрителям хуже геморроя надоели. Нужно искать новые лица.

– Но…

– Нечего тут рассуждать, –обозлилась Люся, – вырастешь до генерального продюсера, вызовешь нас ксебе в кабинет, вот тут мы встанем в нужную позу и клизму от тебя спокойнополучим. Начнем твои речи слушать и умом восхищаться. Только пока ты, ВиолаТараканова, у нас на роли «принеси – подай – пошла вон». Сказано идти заКапустняк, вот и рули, хорош тут из себя Ломоносова корчить.

Я горестно вздохнула и пошла вниз.

Капустняк я приметила моментально, издали. Вбольшом холле оказалось пусто, но за парнем в форме, преграждавшим вход вцентральное здание, откуда вещает большинство каналов, маячила бабища такоговида, что у любого бы перехватило дыхание. Огромная туша, одетая в ярко-красноеплатье с нестерпимо зеленым воротником, такого же цвета пуговицами и поясом,обиженно гудела:

– Мне на утреннюю программу. С какой статименя не пускаете?

– Сейчас вас встретят, – мямлилпостовой, худенький мальчик, смотревшийся возле пурпурной глыбы, словно мышь нафоне танка.

– Я бы попила кофе в вашемресторанчике, – настаивала Капустняк, – ну-ка дай пройти.

– Никак нельзя, – пискнул юноша,опасливо оглядываясь.

– Меня пригласили, – добавиладецибел в голос Олеся.

Постовой испуганно вцепился в железную арку,через которую обязаны проходить все желающие попасть в здание.

Я бросилась со всех ног на помощь несчастномуребенку, по недоразумению нацепившему на себя серо-синюю форму. Кто, интересно,принимает мальчиков рахитичного вида на службу в ряды МВД? Да Олеся Капустняк,девушка, весящая не один центнер, справится с подобным стражником однимщелчком.

– Программа «Проснись и пой», – затараторилая, подлетая к постовому, – это наша гостья.

Дежурный с огромным облегчением воскликнул:

– Ну и хорошо, забирайте!

Ни паспорта, ни какого другого документа,удостоверяющего личность Капустняк, он не спросил, очевидно, перепугалсянасмерть, представил, как ужасающего вида тетка сядет на него и раздавит, вот инарушил все существующие должностные инструкции.

– Я стою тут уже десять минут, –укорила меня Олеся.

– Простите, я спустилась точно кназначенному времени, – попыталась отбиться я.

– Я всегда прихожу заранее, –нахмурилась Олеся, – боюсь опоздать.

Я хотела уже возразить, что мне неоткуда былоузнать об этой ее похвальной привычке, но, оглядев фигуру Олеси, на всякийслучай решила промолчать. Если сорок восемь килограммов ведут куда-то три центнера,то они, имеются в виду килограммы, должны постараться не допустить драки, исходкоторой предрешен заранее.

– Я очень разволновалась, – хмуропродолжала Олеся, – и теперь хочу есть.

– В этом кафе подают толькосладкое, – предостерегла я.

– Вот и хорошо! – плотоядновоскликнула Капустняк. – Ничто так не успокаивает нервы, как добрый кусокторта! Ну-ка, пошли сюда!

Тяжелым шагом она направилась к стойке, япоторопилась за ней.

– У нас не слишком много времени!

– Ерунда! Не собираюсь тут рассиживаться! –сердито рявкнула Капустняк и уставилась на витрину, где были выставлены блюда свыпечкой. – Безобразие!

– Что-то не так? – удивилась я.

– Конечно! – выкрикнулаКапустняк. – Тут торгуют дрянью.

– Вообще-то, у нас здесь всевкусное, – возразила я, – лично мне очень понравился «Черный лес»,вон тот, с вишенками сверху.

– Фу, – скривилась Капустняк, –он украшен сливками из баллончика, а не взбитыми вручную. Еще в тортикнедоложили сахара и масла, поэтому он не поднялся как следует. И вообще, сплошнаябеда. Вон эклер. И как он вам?

– По-моему, восхитительный.