Флэш-Рояль - Линда Ла Плант

Норма, казалось, не нуждалась в передышке, и де Джерси старался не прерывать ее рассказа.

– Ты неплохо поладил с той ужасной американкой, – проговорила Кристина, снимая макияж.

– Она была прелестно непосредственной, – ответил де Джерси.

– И о чем вы столько беседовали?

– О лошадях, – не задумываясь, сказал он.

– Она и выглядела как их родственница, – язвительно заметила Кристина.

Де Джерси плеснул в лицо воды.

– Мне же пришлось бесконечно слушать Ульрику, – пожаловалась жена. – Я не была ей близкой подругой и уже забыла, насколько она зациклена на себе. Ее друг не проронил ни слова. А ты, кажется, еще никогда столько не танцевал, да еще с такой развалюхой.

– Милая, она не так уж и стара. Возможно, моя ровесница.

– Да ей семьдесят два! – воскликнула Кристина.

Де Джерси расхохотался.

– Над чем ты смеешься? – фыркнула жена.

– Ей семьдесят два, а ты, похоже, ревнуешь!

– Нет, дорогой, не ревную. Просто не люблю сидеть как дура в одиночестве.

– Это ты хотела пойти на бал, а не я.

– Знаю. Вот меня и раздражает, что из нас двоих ты повеселился куда лучше. Я отдала за лотерейные билеты кучу денег, а ничего не выиграла. А вот Ульрика и Джулиан даже не открыли кошельки. Не понимаю. Они определенно не из бедных. Не люблю, когда люди выезжают за чужой счет.

– Брось, это всего лишь пара лотерейных билетов, – сказал де Джерси.

– Не совсем. Когда мы с Ульрикой ходили по магазинам, она сказала, что потеряла кредитку. В итоге мне пришлось оплатить ее покупки.

– Надеюсь, ты не про ту соболиную шубу?

– Нет, шуба принадлежит ее подруге, но Ульрика купила платье, туфли и другие вещи, а сегодня вечером, когда я спросила про кредитку, она уклонилась от ответа. Я сказала ей, что утром мы уезжаем.

– Думаешь, у ее семьи финансовые трудности?

– Похоже на то.

Де Джерси обнял жену и притянул к себе:

– Могу утром зайти в магазин ее мужа и все уладить. Как тебе это?

– Прости, я лишь терпеть не могу, когда меня используют. Я была рада встрече, но Ульрика заняла у меня уйму денег. Не люблю оставаться в дураках.

Де Джерси тихо усмехнулся, а жена уткнулась носом ему в шею.

– Да и что уж тут удивляться моему настроению! – пробормотала она. – Ты весь вечер болтал со старой каргой, у которой вместо лица маска, а ее мерзкий принц в это время терся о мою ногу.

Кристина придвинулась к мужу, и тот развернулся к ней лицом.

– Не представляешь, как я устал. Последнее танго меня просто добило.

Кристина хихикнула и скользнула вниз. Де Джерси ощутил на бедрах ее теплые поцелуи. Вскоре он позабыл о муассанитах и мошенничестве Поля Дьюлэя, посвятив всего себя супруге.

Дьюлэй сердито общался по телефону с женой. С благотворительного бала Ульрика вернулась поздно, а он ушел на работу рано утром, когда жена еще не успела проснуться. Позже она позвонила и сказала, что должна отдать Кристине деньги, которые позаимствовала. Дьюлэй не возражал, пока не узнал сумму.

– Ты шутишь! Как ты могла так поступить? Ведь мы совсем недавно обсуждали сокращение наших расходов!

– Я просто хотела произвести впечатление. Сегодня утром они уезжают, поэтому я должна пойти…

– Забудь об этом. Ты сказала, что твоя подруга при деньгах.

– Да, но они с мужем могут стать отличными клиентами. Мне нужно пойти в банк и взять оттуда наличные. С какого счета лучше снять?

– С того, где залог, – ответил Дьюлэй, потирая переносицу. – Я позже со всем разберусь. Но, милая, пора завязывать. Ульрика? Алло?

Жена отключилась, и он с силой бросил трубку. В этот момент в дверь позвонили. Дьюлэй нажал кнопку, даже не посмотрев, кто пришел.

– Проблемы? – спросил его де Джерси.

Дьюлэй поднял голову и побледнел. Тут же он принялся суетиться возле украшений для витрины, избегая смотреть де Джерси в глаза:

– Мои продавцы придут не раньше половины одиннадцатого. Вы хотели на что-то взглянуть?

– Прекрати нести чепуху, – тихо сказал ему де Джерси.

Дьюлэй поджал губы и пошел открывать витрину:

– Ты не заставишь меня передумать.

Он включил подсветку для обеих подставок, затем закрыл витрину и повернулся к де Джерси. Тот нажал кнопку, запирая на замок парадный вход в магазин.

– Что ты делаешь? – взволнованно спросил Дьюлэй.

– Не хочу, чтобы нам мешали.

Де Джерси миновал прилавок и подошел к двери небольшой выставочной комнаты, где встречался с Дьюлэем за день до этого. Он ступил внутрь, ювелир последовал за ним.

– Если ты переживаешь, что я проболтаюсь, то знай, что можешь доверять мне на все сто процентов. Я не настолько глуп, чтобы подставить тебя, – я многим тебе обязан.

Теперь Дьюлэй заметно нервничал. Де Джерси присел, решив сменить тактику:

– Меня интересует браслет для моей девушки. Что-нибудь уникальное. Она любит изумруды.

– У меня есть чудесная вещица, – ответил Дьюлэй, облегченно вздохнув. – Конечно, стоит немало, но и камни там высокого качества, бриллианты все как на подбор, соединены замечательными изумрудами. Мой дизайн. Есть еще рубиновый браслет с сапфирами и жемчугом.

– Могу я взглянуть на первый?

Дьюлэй вышел из комнаты и через пару минут вернулся с большим плоским кейсом из кожи, который поставил на стол. Де Джерси подошел, поднял крышку и взглянул на браслет, затем взял украшение в руки. Дьюлэй передал ему ювелирную лупу и включил галогеновый прожектор. Де Джерси осмотрел камни и кивнул:

– Отлично.

Он также взглянул на колье и серьги в кожаном кейсе:

– А что с колье?

– Оно не для продажи. Принадлежит одной итальянской паре, как и серьги. Их принесли для оценки. Продается лишь браслет.

– Они ведь подделка, да? В отличие от этого изделия, – сказал де Джерси.

– Ты ошибаешься!

– Вчера я встретил одного человека, которому есть что тебе предъявить, – сказал де Джерси и снова присел. – Я знаю, что ты меняешь камни на фальшивые. Просто хочу предупредить тебя: будь поосторожнее.

Дьюлэй молча почесал затылок.

– Твой бизнес процветает, так зачем заниматься подобной дрянью? Неужели ты стал таким жадным? Я ведь за себя тоже опасаюсь. Если тебя в чем-то заподозрят, то могут докопаться и до другого.

Дьюлэй открыл пачку сигарет «Голуаз».

– Я всего пару раз проделывал такое. Эти богатенькие стервы порой даже не знают, чем владеют. Но ты прав, глупо рисковать.