Таблетки от жадности - Светлана Алешина

– Да, мои, – отозвался он еще суше и сумрачнее. – Что дальше?

– Однако в конце концов вашему недругу Верейскому серьезно не повезло, – продолжала я. – В числе прочего, санитарный врач собирал по разным кафе пробы продукции вашей и Клещева фирмы «Смарагд» и отправлял их на анализ в лабораторию. У него там работала лаборантка, с которой он был в дружеских отношениях, она ему все анализы делала, но никому про это не болтала, и до сих пор все шло нормально. Но несколько дней назад приятельница Верейского ушла в отпуск, и Дмитрий Сергеевич попросил сделать очередной анализ другую лаборантку, настойчиво предупредив ее никому про это ничего не говорить. Эта лаборантка именно так и сделала, сказав о просьбе Верейского только кое-кому из своих подруг и спросив у заведующей лаборатории, имеет ли она право делать такой, по ее выражению, левый анализ. А заведующая лаборатории спросила у вас. Так вы узнали о подпольной деятельности своего подчиненного, направленной против вас.

– Потрясающе, Ирина! – воскликнул Валера Гурьев. – Как это ты все раскопала?

– Лаборантка в бактериологической лаборатории рассказала, – ответила я. – Так слушайте дальше. Надо понимать, Константин Георгиевич, что эта новость вас не обрадовала. Положение ваше было достаточно серьезным и даже, можно сказать, угрожающим настолько, что вы решаетесь убить Верейского и придумываете для этого удивительно хитрый, запутанный ход. Вы знаете, что Верейский от переедания страдает расстройствами желудка. Кроме того, вы не раз наблюдали, что еда для него временами является чем-то вроде маниакальной потребности, раз начав есть, ваш подчиненный уже не может остановиться и наедается до отвала – или до болей в желудке. Не раз вы выручали его, давали ему разного рода импортные сильнодействующие лекарства, доставать которые у вас, по-видимому, есть возможность, и Дмитрий Сергеевич принимал их от вас.

Вот этими-то тремя данностями вы и решились воспользоваться для совершения преступления. Во-первых, вы закупили, несмотря на проклятия Димы Клещева и его жалобы на безденежье, небольшой станок для печатания глазурованных таблеток и установили его здесь, в этом цехе. На этом станке вы изготовили лишь несколько штук таблеток, уложили их в пузырек из-под лекарства с немецкой этикеткой на нем. В качестве основного вещества таблетки вы, недолго думая, взяли первый находящийся под руками яд – а именно вот этот самый прапеллин, который используют для производства противокомариных таблеток и попадание которого в желудок, как вам было известно, вызывает смертельное отравление. Эти таблетки вы и подарили Верейскому в тот самый день, который вы наметили для убийства…

Мои разглагольствования прервал резкий, каркающий смех. И я вдруг увидела, что заведующий пищевым отделом Маслин, заметно побледневший и словно осунувшийся, смеется неестественным, точно деревянным смехом.

– Великолепно! – просмеявшись, сказал он. – И почему вы не сочиняете детективов? У вас бы получилось.

– Некогда! – отвечала я невозмутимо. – Реальными расследованиями приходится заниматься, на выдуманные не остается ни сил, ни времени.

– Ладно, Ирина, – нетерпеливо проговорил Валерий Гурьев. – Ну же, рассказывай, что дальше было.

– А дальше, – продолжала я, – наш Константин Георгиевич в тот день, который он наметил для убийства, устроил для Верейского чаепитие с очень обильной, жирной закуской, куда он для отвода глаз пригласил и других сотрудников санэпидстанции. Разумеется, Дмитрий Сергеевич в такой ситуации не мог отказаться. Он же не хотел прослыть человеком невежливым! И разумеется, он не выдержал и наелся до отвала, что вам, Константин Георгиевич, и было нужно. После этого вы немедленно и в приказном порядке отправляете вашего подчиненного на незапланированную проверку в ресторан «Олененок», проверку, от которой тот по долгу службы также не мог отказаться.

Вы сами звоните в этот ресторан и как бы по секрету сообщаете, что пришедший к ним санитарный врач очень любит жирное, масляное, разного рода сладости: торты, крем-брюле, пирожные, – и если владельцы ресторана хотят, чтобы проверка прошла благополучно, нужно пришедшего санитарного врача накормить как следует. Что те и делают, как Дмитрий Сергеевич ни отказывается.

Кончается это тем, что у него начинается обычный приступ тошноты, он глотает одну из ваших таблеток, полагая, что это лекарственное средство, и не зная, что на самом деле это смертельный яд. Вы не поленились приехать к ресторану и лично убедиться, что Верейский проглотил вашу таблетку. Ну а как она подействовала, мы с вами хорошо видели!

Маслин снова засмеялся своим противным каркающим смехом. Потом сказал:

– Нет, вам, ей-богу, надо детективы писать! Это и проще, и для других безопаснее. И за противоречиями следить не надо. Бумага, она, понимаете ли, все стерпит! Ну, если вы такая умная, – заговорил он вдруг другим, уже более агрессивным тоном, – объясните мне, пожалуйста, как же так вышло, что тот же самый яд, что и в теле Димки, нашли в привезенных им самим из ресторана пробах? Ведь лаборатория так ошибаться не может, учтите это! Если в пробах нашли яд, значит, он был и в блюдах!

– А как вы объясните, – заговорил Костя Шилов, – что яд обнаружили во всех пробах, привезенных из ресторана? Ведь пробы были взяты из блюд, которые мы все трое ели, и если бы в них был яд, мы должны были бы отравиться точно так же, как и санитарный врач.

Маслин на мгновение замер с приоткрытым ртом, потом с деланым безразличием отвернулся и сказал, ни на кого не глядя:

– Я вообще не обязан вам ничего объяснять. Фантазируйте на эту тему сами, сколько хотите, если вам нравится.

– Нет, Костя, – продолжала я, – у Константина Георгиевича было все гениально продумано и, как мы видели, неплохо сработано. Приехав в ресторан и убедившись, что Верейский проглотил его таблетку с ядом, наш Константин Георгиевич сообщает своему подчиненному, что у его матери снова случился сердечный приступ и ее едва откачали. Разумеется, Верейский тут же стремится поехать домой и избавиться от чемоданчика с пробами, которые он должен отвезти в лабораторию. Тут вы любезно приходите ему на помощь, забираете чемоданчик, уверяете, что сами прекрасно доставите его в лабораторию, и у вашего подчиненного нет причин вам не верить. Так у вас оказывается именно то, что вам и нужно.

Приехав на санэпидстанцию, вы в первую очередь запираетесь в своем кабинете, добавляете там в каждую пробирку с пробами блюд этот самый противокомариный яд прапеллин и только после этого отдаете пробы в лабораторию. Затем вы звоните по телефону доверия в милицию и сообщаете, что санитарный врач Верейский не просто так погиб в автокатастрофе, но на самом деле был отравлен, что нужно искать в его крови яд прапеллин и что непременно нужно позвонить на городскую санэпидстанцию и запросить там результаты экспертизы проб из ресторана «Олененок». Милиция буквально так и поступает, следуя вашим указаниям, и в результате по подозрению в убийстве Верейского арестовывают хозяйку ресторана Надежду Андрееву, а не вас, истинного убийцу санитарного врача…

Я умолкла, чувствуя, что у меня снова пересохло в горле. Маслин смотрел на меня, не спуская глаз от изумления, а Валера Гурьев, тихо присвистнув, сказал: