Таблетки от жадности - Светлана Алешина

Заходящее солнце слепило своими косым лучами, низко нависнув над западным краем неба. Сухой и жаркий летний воздух был, однако, так чист и прозрачен, что даже у самой линии горизонта светило только увеличилось в размерах, но ничуть не потускнело, не побагровело, продолжая сиять с прежней силой. Оно било прямо в глаза, когда мы подъезжали к печально памятному для нас с Валерой кафе в небольшом, расположенном посередине оживленной улицы скверике. Однако хотя вечер еще не наступил, кафе тускло поблескивало огнями и так гремело музыкой, что, казалось, будто в нем отмечается какая-нибудь лихая свадьба или именины. Но, войдя внутрь, мы обнаружили лишь немного посетителей: очевидно, музыка орала просто так, для зазывания почтеннейшей публики.

Я решительно направилась к стойке, где стояли его хозяева – уже знакомая нам с Валерой пожилая продавщица и парень, оба кавказской национальности. Вышибала с рязанской рожей тоже стоял вместе с ними. Все трое при нашем появлении вытаращили глаза.

– Мне нужно с вами поговорить! – пытаясь перекрыть рев музыки, прокричала я.

Парень с темными волосами, продолжая таращиться на нас, проговорил:

– Слушаю, – я это прочитала по движению его губ.

Говорить в таком шуме было решительно невозможно, и я растерялась. Но, как всегда в таких ситуациях, на помощь пришел Костя Шилов

– Слушай, парень, кончай выделываться! – Удивительным образом Костин голос прекрасно прорвался сквозь рев музыки. – Нам надо с тобой поговорить, и немедленно! Так что давай, найди тихое и спокойное местечко для этого!

Вышибала с рязанской рожей направился было Косте навстречу, но наш друг ничуть не смутился, да и Валера встал рядом с ним. Ей-богу, как мушкетеры короля – один за всех, и все за одного!.. Тогда брюнет осторожно тронул вышибалу за рукав, как бы успокаивая: ладно, мол, не надо, потом кивнул нам, приглашая следовать за ним. Мы прошли внутрь кафе, в небольшой кабинетик хозяина, где музыка все еще слышалась, но говорить можно было уже спокойнее, не напрягая голосовых связок.

– Ну, что нужно? – хозяин кафе явно не пытался быть любезным.

Я судорожно вздохнула, собираясь с мыслями, и осторожно задала первый вопрос:

– Вы ведь знали Дмитрия Сергеевича Верейского, санитарного врача городской санэпидстанции, правда?

– Нет! – ответ прозвучал резко, решительно и неприязненно, я невольно даже вздрогнула.

Тогда вплотную к хозяину кафе подступил Костя Шилов.

– Слушай, командир, я тебя последний раз прошу: кончай выделываться! Мы сюда не развлечения ради пришли, понимаешь? Нам нужна информация. И мы на сто процентов уверены, что у тебя эта информация есть. Так что кончай кобениться и давай колись!

У хозяина кафе на лице было написано, как он сожалеет, что оставил за дверью своего вышибалу с рязанской рожей.

– Если вы не знаете никакого Верейского, – подступил к нему Гурьев, – то почему позавчера, в субботу, когда мы были у вас, – помните? – едва заикнулись про него, как вы нас тут же выперли. Спрашивается, с какой стати?

– Вы знали Верейского! – я постаралась придать своему голосу жесткость.

Хозяин кафе некоторое время переводил растерянный взгляд с одного из нас на другого, потом все-таки сказал хрипло и глухо:

– Ну, знали, дальше что?

– А то, – продолжала я, – что три дня назад Дмитрий Сергеевич Верейский был убит!

Нет, хозяин кафе явно не слышал об этом, потому что от моих слов он, заметно было даже в тусклом освещении кабинетика, побледнел, глаза его забегали.

– Вы… вы что, думаете, это я? – наконец хрипло проговорил он.

– Ну а почему нет? – сказал Гурьев, казалось, он от души наслаждался ситуацией. – Зря, что ли, вы нас выперли из кафе в субботу? Неординарные действия побуждают неординарные предположения.

Ни слова не поняв из сказанной Валерой фразы, хозяин кафе побледнел еще больше.

– Слушайте, я… я…

– Когда вы познакомились с Дмитрием Сергеевичем Верейским? – спросила я как могла твердо.

– Да когда, когда… Никогда мы с ним не знакомились! Просто пришел он к нам как-то с проверкой…

– И нашел какой-то криминал! – закончил Валера.

– Он – нет! – запротестовал хозяин кафе. – Ничего плохого он у нас не нашел!

– Тогда почему он вам так запомнился?

– Почему? – хозяин кафе выглядел теперь очень смущенным. – Потому что он очень просил про свой визит никому ничего не говорить.

Мы трое недоумевающе переглянулись.

– Слушай, парень, ты бы кончал нам мозги морочить, – сказал Костя Шилов сурово. – Если врач пришел с плановой проверкой от санэпидстанции, как же он мог просить об этом никому не говорить?

– Так в том-то и дело, что это была никакая не плановая проверка! – закипятился хозяин кафе. – Он как бы частным образом пришел. И очень просил о своем визите никому не говорить. Иначе, сказал, нам же хуже будет.

Я нервно вздохнула, чувствуя, как приливает к сердцу радость: мы снова напали на след таинственного расследования санитарного врача.

– Так, и чем он интересовался? – спросила я. Но хозяин кафе медлил с ответом.

– Давай-давай, не дури! – подбодрил его Гурьев. – Рассказывай нам, что он от вас хотел. Ты же не дурак, сам понимаешь, что Верейский под кого-то копал и этот кто-то про это узнал и его грохнул. И где гарантии, что этот кто-то не начнет убивать всех подряд, кто хоть что-то про это знает?

– Вот и надо сидеть тихо, – возразил хозяин кафе. – А то и вас прикончат, как санитарного врача!

– Опоздали вы с этими советами! – сказала я. – Мы уже по уши в этой истории, и сюжет как в старом фильме про Октябрьскую революцию: или мы его, или он нас, а середины нет! Так что, давайте, не молчите. Сообщите нам о какой-нибудь ниточке. Ведь Верейский не только беседовать к вам приходил, он брал пробы продуктов на анализ, верно?

– Да-да, брал, – поспешно заверил нас хозяин кафе. – Только не то, что мы сами здесь готовим, а привозное.

– Привозное?

– Понимаете, часть ассортимента нашего кафе мы готовим на месте, вон там у нас кухня, – он указал куда-то в неопределенном направлении. – Но кое-что мы закупаем у небольших частных предприятий по производству продуктов питания.

– Тоже с Кавказа, как и вы? – спросил Валера ехидно.

– Нет, почему? – хозяин кафе смотрел хмуро. – Ваш Верейский интересовался как раз русскими хозяевами частных предприятий.

– Так кем именно он интересовался и почему?

– Есть тут у вас в городе такой цех по производству мясных тефтелей, пельменей, котлет, – хозяин кафе говорил медленно и неохотно. – Называется «Смарагд», держит его русский, Клещев его фамилия, Дима, жирный такой, как боров.