Кросс на 700 километров - Инна Тронина

— Не, побегу! Спасибо, тётенька, ты хорошая!

Денис заморгал, будто собирался заплакать. Он действительно был искренне благодарен за еду и поэтому хлопал длинными ресницами, не зная, как ещё можно выразить свои чувства.

— Что ж, насильно мил не будешь. Беги, родимый, не заблудись только. Ты же нездешний! Вокзал вон в той стороне. Злых собак берегись и подлых людей. Дай Бог тебе здоровья! — Зюзина вглядывалась в густую августовскую темноту. Пахло перегретой землей, травой, немного — дымом. — Полегче стало сегодня. А то леса полыхают вокруг, мне аж с сердцем худо сделалось. Ветер-то нынче с другой стороны…

Денис выбежал на улицу, и тут же его подхватили сильные руки.

— Как дела? Всё путём? — спросил незнакомый мужчина из темноты.

— Всё. А где Алиса? — Денис увидел, что вожатой здесь нет, а ведь он ожидал немедленного освобождения.

— Куда сунул-то?

Рослый детина почти силком усадил Дениса на переднее сидение серебристой иномарки, стоящей у забора.

— Под сундук, где лук висит. Вы нас отпустите?

Денис чуть не плакал. Ему уже казалось, что их с вожатой кинули по полной программе.

— Мы, пацан, своему слову хозяева. Хотим — даём, хотим — назад берём! — хохотнул амбал. — Да не боись, не боись! Отпустим, но только утром. А то ночью тут у нас страшно, всякое может быть. Как светло станет, так и поедете в свою Москву!

Амбал плюхнулся за руль, и иномарка понеслась по улочкам спящего городка, лихо взвизгивая тормозами на поворотах. Денис сидел молча, набычившись, и очень переживал за Алису. Он-то поел у тётки, а она там голодная. Но ничего прихватить для вожатой мальчик не смог.

У Зюзиной он думал только о том, чтобы быстрее избавиться от пакетика и сбежать. А так тётка дала бы, наверное, с собой бутерброд. Но эти мужики могут отобрать. И положить еду некуда, не в грязные же карманы пихать. Надо попросить, чтобы шмотки назад вернули. Перед тем, как ехать к Зюзиной, на Дениса напялили лохмотья, чтобы он больше походил на бродяжку.

Денис думал, что они поедут в милицию, но ошибся. Иномарка затормозила около трёхэтажного дома из красного кирпича. Верхние окна были полностью забраны защитными жалюзи, часть — проржавевшими решётками. Из этого следовало, что помещения в доме занимают организации с разным достатком. Второй этаж был уже целиком зарешечен, равно как и первый.

В доме Денис заметил две железные двери. Иномарка остановилась у большой, со звонком и кодовым замком. Была ещё и другая, тоже железная, но с закруглёнными углами и какой-то особенной, длинной ручкой. И если над первой дверью горела лампочка, то вторая терялась во мраке ночи.

— Вылазь! — скомандовал амбал в камуфляжке.

Он взял Дениса за руку и подвёл к большой двери, открыл её нажатием четырёх кнопок на щитке.

— Проходи. И гляди под ноги, а то нос разобьёшь.

— А Алиса где? — первым делом осведомился Денис.

— Здесь, здесь твоя Алиса! Куда она денется? — И амбал потащил Дениса за руку по длинному тёмному коридору.

Около одной из низких дверей он остановился, открыл створку и пихнул мальчика в щель. Потом он дверь закрыл, но не запер, потому что его позвали, и ушёл по коридору.

— Дениска, это ты? — Алиса вскочила с пола, бросилась к мальчику, прижала его к себе. — Ну, как ты там? Всё сделал, как тебе сказали?

— Всё! — Денис очень обрадовался встрече с вожатой, и все его страхи мгновенно улетучились. — Сразу думал уехать, а они сказали, что утром отпустят…

Рядом, за стеной, раздались крики. Орали два или три человека, судя по всему, молодые парни. Алиса с Денисом испуганно замолкли.

— Что это? — шёпотом спросил мальчик. — Где кричат?

— Уже не в первый раз.

Алиса никак не могла поверить в то, что Дениска рядом с ней. Он не попался и сделал всё, как надо.

Вожатой пришлось согласиться на эту авантюру. Вспомнились собственные мысли и клятвы в «обезьяннике», когда она обещала самой себе более ни за какую справедливость не воевать. Не хватало ещё, чтобы ради спокойствия каталы и его матери она погубила Дениса, да и себя тоже! Пусть делают с местными мазуриками всё, что хотят, только освободят их. Да, за всё надо платить. И она заплатит. После того, как у каталы дома найдут наркотики, он отстегнёт Бакаеву больше, чем двадцать тысяч рублей. Валентин должен это понимать и не чинить препятствий.

Страшный крик повторился, потом внезапно умолк. Послышались удары — глухие и в то же время хорошо слышные даже здесь, в соседнем помещении. После донеслись голоса, и Алиса различила: «Хватит торчать, хватит торчать!»

— Они здесь наркоманов бьют, — прошептала Алиса. — Может, ещё что-то с ними делают. Если не сойду с ума после всего этого, будет чудо!

По коридору опять кто-то прошёл, уже в обратную сторону. Кажется, идущих было двое. Их шатало от стены к стене, и запах перегара, густой, тошнотворный, горячий, заполнил даже ту комнатку, где сидели Алиса и Денис. Мужики остановились около приоткрытой двери. Оба курили, и огоньки их сигарет мерцали во мраке, как глаза дикого зверя.

— Валёк сказал, этих стеречь, — еле ворочая языком, выговорил один.

— А на кой они нам? — удивился другой.

— Хотели отпустить уже, но из Питера позвонили…

Первому явно требовалось облегчиться, он всё время кашлял и икал. О том, что пленники слышат его слова, он даже не задумывался. Впрочем, деваться им всё равно было некуда.

— Их, оказывается, не только менты, но и серьёзные люди ищут. Валёк говорит, жирными башлями пахнет, так что гляди за ними…

— Ладно, Макс, постерегу. А ты иди, проблюйся!

Алиса застыла с раскрытым ртом, набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы не потерять рассудок от обиды, злости и страха. Значит, Бакаев кинул их. Несмотря на то, что Денис выполнил задание, их всё равно сдадут. Причём не в милицию, где хотя бы ребёнку ничто не угрожало, а прямо в лапы к Чаркину. Конечно, и над ними стоял какие-то боссы — не главарь же он…

Получается, все муки и компромиссы оказались напрасными. И то, что недавно совершил Денис, не имело никакого смысла. Чтобы погибнуть от рук бандитов сейчас, не нужно было четыре дня назад бежать из лагеря. Лучше бы в «обезьяннике» отсиделись… Тогда казалось, что наступил предел. Сегодня выяснилось, что есть вещи и похуже.

Главная ошибка была совершена на допросе в лагерной библиотеке, а всё остальное уже не имело значения. Зловещий маховик был запущен самой же Алисой, и она уже не в силах что-либо предпринять. Неумолимый таймер оглушительно щёлкал над ухом, и крутились шестерни, готовые вот-вот перемолоть два хрупких тела.

Неужели им суждено бесследно исчезнуть? Превратиться в ничто? Но ведь не кому попало Алиса тогда дала показания, а следователю прокуратуры! Обвинять её не в чем. Это теперь Алиса твёрдо знала, что верить людям нельзя, а тогда у неё ещё сохранялись иллюзии. Алиса сделала признание во имя торжества закона и справедливости. Если они погибнут сейчас, значит, не осталось ничего светлого в этом мире. Тогда действительно конец всему…