Вторая путеводная звезда - Татьяна Гармаш-Роффе

Дождь прекратился. Хоть землю и не остудил, но видимость немного улучшилась. Впрочем, временно: от земли пошел туманец. Разглядеть, что там за ветками, все равно никак не удавалось. Да и далековато Костик стоял.

Он подождал. Шевеление повторилось.

Если там человек, почему на дорожку не выходит? Нужду справляет в кустах? Прячется? Или там зверь какой? В таком случае лось, не меньше, потому что ветки шевелились на уровне человеческой груди…

И вдруг он сообразил: человек там, и он кусты руками разводит, чтобы местность осмотреть!

…Значит, прячется.

Учитывая, что оперы двинули в деревню, то со стороны леса они никак не могли появиться. А обычному путнику, местному жителю, шедшему из одной деревни в другую, осторожничать тут ни к чему…

Гарри. Других вариантов нет.

Костик вспомнил руку, торчащую из болота. Гошка там чего-то умничал: рука, мол, не совсем остыла, потому что болото подогревает, – так это он, пацан, еще трупов не навидался! Рука была свеженькой, еще человеческой, а не трупной! Как влияет болотное брожение на процесс кадаврического окоченения, Костик не знал, но, как пить дать, попал ее обладатель в трясину совсем недавно, суток еще не прошло. И никто другой, как один из охранников бандитов! Местный житель не мог в трясину угодить, бандиты тоже, включая Гарри, – тут он с Кисом был согласен, эти местность знали…

А почему охранник в болото полез? Потому что Гарри сбежал! Он какую-нибудь хитрую тропинку через болота помнит, а охранник за ним погнался! Сам свалился в трясину или Гарри ему помог, это нам без разницы. Главное, что Балатаров сбежал.

А теперь он там, в кустах. Вернулся. За Юлей. Вроде больше незачем.

И день он провел в бегах… оружие искал, сомнений нет. Вот, вооружился и вернулся.

Выходит, Серега тут. Во всяком случае, Юля точно тут. А у бандитов вряд ли имеются два «запасных аэродрома» – так, что ли, Кис выразился, – да еще и в одной географической точке…

Костик потянулся было к рации – доложить Диме обстановку, – как вдруг раздумал. А если там и вправду… лось? То-то выйдет всем потеха! Он же не Гоша какой-нибудь, ему лохануться не к лицу…

Костик убрал рацию в карман и принялся ждать.

* * *

Серега быстро перебирал в уме варианты: прикрыть дверь или оставить как есть?

Оставить, решил он. Это ничего не меняло: охранники все равно ее откроют и увидят, что Колдуньи нет (или не просматривается), а оба лежака пусты. Пусты, потому что, по первоначальному плану Сереги, они с Юлей должны их у двери поджидать.

Он огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы создать хоть какой-то объем на лежаках, но не нашел. Учитывая жару, им в «санатории» одеял не выдали.

Значит, охрана сразу сообразит, что пленники освободились. И догадается, что поджидают у двери, – куда им еще деться? Подняться наверх и просочиться мимо охраны они точно не смогли бы.

В таком случае, не лучше ли занять свои койки?

Он мысленно прокрутил сцену в мозгу. Если они притворятся спящими, то настороженности вызовут меньше… Хотя им с Юлей будет сложнее напасть на охрану. Только если бандиты на связанную Колдунью отвлекутся, – вот это был бы отличный момент!

– Юль, – шепнул он ей на ухо, – если мы займем свои места, то придется с лежака рывок сделать… Ты сумеешь?

– Надоел ты мне, полковник. Я ведь уже сказала, что справлюсь!

– Ну что ж… Тогда залегаем. Надеюсь, что Колдунья их внимание привлечет к себе; в этот момент и нападаем. Вопросов нет?

Юля только едва слышно засмеялась в ответ, устраиваясь на своем топчане.

Не прошло и минуты, как сверху, от лестницы, негромко раздался мужской голос:

– Ира?

Арина, выходит, Ириной звалась… Впрочем, не важно: как только Громов доберется до своего кабинета на Петровке, он все о ней узнает: и как зовут, и год рождения, и что с ней такое приключилось… И поможет, если это будет в его силах.

Они с Юлей изобразили глубокий сон.

– Ира, ты где? – голос уже звучал ближе.

Шаги были едва различимы – ступени бетонные, не скрипучие, – но Серега все же уловил легкий шорох и понял, что мужчина спустился на три ступеньки.

Затем еще на одну. Теперь его ноги были видны в проем двери.

– Эй! – позвал мужчина. – Что там у вас происходит? Почему молчишь, Ир?

Ответом ему была тишина.

Охранник присел на корточки, всматриваясь в проем темницы. На полу стояла свеча в глиняном подсвечнике, которую оставила Колдунья, а Серега решил ее не трогать: им с Юлей тоже свет пригодится.

– Борь, иди сюда, – негромко окликнул охранник напарника, находившегося наверху. – Не пойму я, что тут за дела…

Вскоре вторая пара ног появилась рядом с первой.

– Не нравится мне это. Ира не откликается.

Второй охранник тоже присел на корточки, вглядываясь в темницу.

– Эти спят вроде… – шепнул он. – Пошли посмотрим.

Серега видел, как оба вытащили оружие и осторожно преодолели последние ступени. В проеме двери чуть помедлили, но пленники исправно «спали», а увидеть Арину-Ирину им мешала приоткрытая дверь, так как Серега устроил Колдунью за нею.

Охранники сделали еще шажок. Теперь они очутились внутри темницы, но Арину по-прежнему не видели, зато на пленников смотрели пристально и с подозрением.

«Ну же, – думал Серега, – оглянитесь! Проверить пространство за дверью, это же первое дело, чему вас только учили, бодигарды хреновы!»

И вдруг Ирина застонала. Ну не умница ли?

Мужчины резко обернулись на звук. Увидев Колдунью, мешком сидевшую в углу, с завязанным ртом, они немного растерялись: если пленники спят, то кто ее тогда?..

Серега вознамерился тронуть Юлю в знак команды к действию, но не успел. Она буквально взлетела с топчана, махнула руками, ногами, и раньше, чем полковник Громов доскакал до места, оба здоровенных бугая лежали на полу, оглушенные падением.

– Как это ты их? – поразился он.

Юля не ответила, обматывая руки одного ножной цепью: хоть противоположный ее конец был прикреплен к ножке топчана, длина позволяла. Серега достал свои наручники и окольцевал ими второго. Затем они с Юлей обыскали обоих, забрали оружие, и Сергей душевно двинул каждого из охранников по голове рукоятью пистолета, на всякий случай.

– Мы свободны! – Юля посмотрела на Громова, словно еще не веря, словно ожидая от него подтверждения.

– Свободны! – произнес он несколько смущенно: освободила-то их Юля!

Смущенно… и восхищенно.

Серега направился к Колдунье и принялся было ее развязывать. Собственно, она могла и сама, руки-то у нее остались свободны, но Ирина Тимофеевна покачала головой отрицательно.