Самый дождливый октябрь - Ирина Комарова

– А в парке? В парке вы с этой женщиной встретились?

Но Варвара уже сорвалась с крючка. Она неожиданно вскочила со стула, уронив сумочку на пол.

– Нет! Ничего не было, ни с кем я не говорила, ни с кем не встречалась! Я ничего не знаю, не могу знать и не хочу! И держать меня здесь, вы не имеете права!

Гошка еле заметно поморщился – неприятно, когда у тебя над ухом так орут. Кроме того, напарник, наверняка, пытался разобрать, что говорит Нина. Я тоже старалась услышать Нину, и тоже безуспешно. Слишком тихо говорила одна женщина, и слишком громко верещала другая.

– Где вы потеряли сережку? – невозмутимый голос шефа легко перекрыл вопли Варвары. Барышня, как подкошенная, снова рухнула на стул.

– Ка… – сипло заговорила она, но голос сорвался. Варвара кашлянула, потерла ладонью горло, и с трудом выговорила: – Какую сережку?

– Эту, – Баринов выложил на стол фотографию, копию той, что я уже показывала Варваре. – Ведь это ваша?

– Нет, – она снова вскочила и попятилась к дверям.

– Свидетели опознали эту сережку, как вашу.

– Они врут. Они перепутали. Ошиблись. Я в жизни ничего такого… – Варвара сделала еще один шаг назад, но Гоша успел встать и придержал ее за плечи. Она побледнела и замерла, потом бешено рванулась: – Пустите!

– Опусти, – скомандовал шеф, и Гоша послушно убрал руки.

Я наклонилась, подняла сумочку и молча протянула ей. Варвара ответила мне диким взглядом и снова вскрикнула:

– Пустите меня!

Три человека молча смотрели на нее. Варвара, прижав к груди сумочку, сделала еще шаг назад. Задержалась на пороге и жалким голосом объявила:

– Я ухожу!

– Вы позволите мне пройти? – вежливо спросила ее Нина. – У меня срочное сообщение для Александра Сергеевича.

– А? – Варвара вернулась в кабинет и прижалась спиной к стене.

– Спасибо, – Нина вошла и ровным голосом обратилась к Баринову: – Мне только что позвонил наш общий знакомый. Он хочет со мной встретиться.

– Ты собираешься уйти? – так же невыразительно уточнил шеф.

– Нет. Я сказала, что у меня много работы и предложила ему приехать сюда.

После короткой паузы, Александр Сергеевич откинулся на спинку кресла и расслабленно кивнул:

– Разумное решение. Спасибо.

– Он будет минут через пять, – Нина четко, через левое плечо, развернулась и покинула кабинет.

Варвара не воспользовалась случаем и не сбежала, следом за ней. Судя по всему, она была сбита с толку – никто на нее не смотрел, никто не пытался удержать. Мы с Гошей смотрели на Баринова, а он, в свою очередь, уставился на кончик карандаша, которым барабанил по столу.

– А что вы стоите? – внезапно очнулся Сан Сергеич. – Садитесь, цирк закончен.

Мы с Гошей послушно вернулись на стулья, а Варвара снова напряглась и сделала крохотный шажок к двери.

– Вы, барышня, тоже лучше присядьте, – улыбнулся ей шеф. – Сейчас Олег Викторович подъедет, он нам и расскажет, что там дальше было.

– Олег… – она икнула, – Олег Викторович?

– Он самый, – доброжелательно подтвердил шеф. – А что вас так удивляет? У него есть к нам вопросы, у нас к нему. Самое время встретиться, не так ли? Кстати, я не понял, когда вы отказались говорить, это вы его испугались или за него?

– Не знаю, – Варвара вернулась на стул и безвольно обмякла. – Я уже ничего не знаю. Я всего боюсь. Она ведь правда, звонила, эта женщина, домработница. Сказала, что видела меня, когда я из квартиры выходила. И что хочет теперь этот вопрос обсудить. Господи, но я-то ее не видела! Может, и встретилась какая тетка в подъезде, я разве смотрела? Я чуть в обморок не упала, когда она мне сказала… А Олег Викторович, он как раз рядом был и сразу спросил, в чем дело, с кем я разговариваю… А когда я ему сказала, у него такое лицо стало! Я думала, теперь он меня точно изобьет, в кровь. А он вдруг успокоился и тихо так говорит: «Этот вопрос мы решим. Дай трубку, я сам с ней поговорю».

– И до чего они договорились?

– Не знаю. Мне так плохо было… Наверное, она денег потребовала. Наверное, много. Потому, что Олег Викторович сначала засмеялся, а потом сказал, что это не серьезно, дело того не стоит.

– Не стоит?

– Да-да, именно так. «Дело того не стоит». Знаете, он так спокойно с ней разговаривал, у меня просто мурашки по коже побежали. А что было потом – я не поняла. Кажется, Олег Викторович обещал ей денег, только не сразу. Сказал, такую сумму в кармане не держит, собрать надо. А потом положил трубку и сказал, что я идиотка. И, что мне придется за это заплатить. И он все, до копеечки, вычтет из моей зарплаты.

– То есть, Хахалев собирался заплатить? – с явным сомнением уточнил Баринов.

– Да. А что он еще мог сделать? – Варвара уставилась на него круглыми, без проблеска мысли, глазами. – Не идти же к Петру Кирилловичу, каяться.

– А встречу он, когда назначил? В тот же вечер?

– Про это я ничего не слышала. Но я же говорю, Олег Викторович не сразу деньги обещал.

Мы с Гошей переглянулись. Варвара очень старательно открещивается от того, что могла хотя бы знать об убийстве и это автоматически вызывает подозрение. Тем более, как ни крути, а у Вали в руке была зажата ее, Варварина сережка. Ход мыслей Баринова был, по-видимому, примерно таким же. Он склонил голову на бок и мягко, почти участливо, спросил:

– А сережку свою, не припомните, когда потеряли? И при каких обстоятельствах?

На лице Варвары отразился такой ужас, что я думала – она снова вскочит и попытается убежать. Но девушка только вжалась в спинку стула.

– Я знаю, почему вы спрашиваете, – прошептала она. – Рита мне сказала, что моя серьга была у той женщины, у мертвой… но я клянусь, я ни при чем! Я не знаю, как это получилась! Я давно этот гарнитур не надевала. Понимаете, он летний, для него кофточка нужна открытая и вообще… Это не одни серьги, к ним еще кулон и колечко. А одни серьги можно носить, но не так хорошо смотрится. Понимаете, я люблю, когда полный комплект.

– Понятно, – все так же сочувственно, покивал шеф. – А когда вы в последний раз этот гарнитур в руки брали?

– Это я помню! – обрадовалась Варвара. – В середине августа! Когда Маша мне его отдавала. Ей там надо было что-то срисовать, для своих дизайнерских заморочек, кукол наряжать. Я бы, конечно, послала ее, но она хитрая, она с Петром Кирилловичем подошла, он меня и попросил. Пришлось принести. Машка два дня у себя держала, потом только отдала. И то не сразу, напоминать пришлось. Конечно, когда я гарнитур назад получила, я все проверила, очень внимательно! Машка, она же очень неаккуратная, могла и камушек из кулона потерять, и серьгу погнуть… но все было нормально.

– А дальше? Что с этим гарнитуром было дальше?