Самый дождливый октябрь - Ирина Комарова

– А Катя разве относится к руководящему составу?

– Нет. Но когда у нее есть желание, она на эти праздники приходит. Честно говоря, – на мгновение Изабелла Константиновна оттаяла, – мне кажется, что это Петр Кириллович просит ее придти. Без Кати у нас, как будто и не праздник вовсе, а производственное совещание с едой и выпивкой. С Катей все гораздо веселее. Такой человек.

– То есть, Петр Кириллович зовет племянницу в гости, чтобы она развлекала публику? Ей это не обидно?

– Какие обиды. Ей это очень даже нравится. Катя вообще зря в бухгалтерию пошла. Ей бы лучше… – она замялась, явно подбирая слово.

– В артистки? – подсказала я.

– Нет. Не уверена, что у девочки есть сценический талант. Я имею в виду этих… которые Дедов Морозов на Новый Год изображают, свадьбы ведут и все такое. Массовик-затейник, в наше время это так называлось.

– Понятно. А скажите, когда эти ваши праздники проходили, вы в одной комнате сидели? Или по всей квартире гуляли?

Изабелла Константиновна перестала улыбаться.

– А скажите, – язвительно передразнила она, – почему бы вам не спросить у меня прямо: знаю ли я, где именно в квартире, находится сейф Петра Кирилловича?

– Если вам так больше нравится, – согласилась я, не моргнув глазом. – Вы знаете, где именно в квартире, находится сейф Петра Кирилловича?

– Знаю. Я вообще, про этот сейф все знаю. Где и когда он покупался, кто его устанавливал – все платежки через меня проходили, через бухгалтерию.

– И код замка тоже? – нейтрально поинтересовалась я. – Раз уж вы все знаете?

– Ну, не до такой степени, – она немного смутилась. – Но, действительно, этот сейф покупали через фирму, и я сама рекомендовала магазин и мастера. У меня такой же дома стоит.

– Хорошо, с вами разобрались. А остальные?

– Да все знали, что в спальне сейф стоит. Петр Кириллович не афишировал его, конечно, но и не скрывал.

– Вы говорите, у вас такой же, значит, знакомы с конструкцией. Скажите, можно ли подобрать ключ и открыть сейф, не зная кода? Реально это?

– Не думаю. Если только для специалиста по сейфам… хотя, и он не смог бы вскрыть сейф не оставив следов взлома. Я у Петра Кирилловича спрашивала, он сказал, что на дверце – ни единой царапины. Нет, я бы на вашем месте искала человека, у которого есть ключ. И который знает код.

– Можете подсказать кандидатуру? – деловито осведомилась я.

– Только если пальцем в небо, – пожала она плечами. – Попробуйте Хахалева. Самый информированный человек в нашей фирме.

– Кажется, вы его не слишком любите?

– Скажем так, я не люблю, когда мною пытаются манипулировать. А Олег Викторович любому прямому пути, предпочитает обходной, – указательным пальцем она нарисовала на столе замысловатую загогулину. – Что еще вы хотели спросить?

– Кто отсутствовал на работе пятнадцатого октября, утром?

– Стандартный милицейский вопрос. Катя отсутствовала. Я послала ее в банк. Варвара отсутствовала. Хахалев отсутствовал, вместе с Петром Кирилловичем. И, естественно, Геннадий Васильевич, главный технолог.

– Кстати, о главном технологе. Вам не показался странным его внезапный отъезд к дочери?

– Ничего внезапного. Он полгода, как только дочь написала, что ждет ребенка, твердил, что они с женой берут отпуск, добавляют за свой счет и уезжают во Владивосток, нянчить внучку. Специально в выходные работал, чтобы все вопросы решить до отъезда. Если вы его подозревали в чем-то неблаговидном, то совершенно напрасно.

– Понятно. А с домработницей Черниковых вы знакомы?

– С домработницей? Ах, да, есть у них какая-то женщина. Я ее видела, но сказать, что мы знакомы? Не уверена, что узнаю ее в лицо при встрече.

– Теперь уже не встретите, – вздохнула я. – Она умерла.

– Что вы говорите? – в тоне Изабеллы Константиновны было больше вежливости, чем интереса. – А такая здоровая на вид женщина. Или это несчастный случай?

– Как посмотреть. Можно убийство назвать несчастным случаем, как вы думаете?

– Ее убили? Но кто? Зачем?

– Это пока неизвестно. Но милиция работает.

– Только милиция? А вы?

– У нас пока нет оснований предполагать, что смерть этой женщины связана с ограблением Черникова, – осторожно ответила я. – А мы занимаемся именно этим делом.

Судьба Вали мало волновала главного бухгалтера.

– Да, похоже, у Надежды Николаевны пошла черная полоса. Сначала драгоценностей лишилась, теперь еще и домработницу новую искать надо.

– Это, конечно, серьезные неприятности, – согласилась я.

Изабелла Константиновна посмотрела на меня обиженно:

– Я вовсе не бессердечна. Но эту женщину я видела всего пару раз и никогда с ней не разговаривала. А с Надеждой Николаевной мы уже несколько лет знакомы. Не подруги, конечно, но я ее очень уважаю. И вообще, не вижу причины, по которой я должна оправдываться. У вас есть еще вопросы?

– Да. Посмотрите, пожалуйста, вам знаком этот предмет?

– А что это такое? – она разглядывала фотографию сережки, держа ее вверх ногами.

– Сережка.

– Действительно, – Изабелла Константиновна перевернула фотографию. – Где-то я такую видела.

– Где? – я даже со стула вскочила. – Вспомните, пожалуйста, это очень важно!

– Извините, – она покачала головой. – Еще раз посмотрела на фотографию и вернула мне. – Сама я ничего такого не ношу, поэтому не очень обращаю внимание.

– Но хотя бы, где вы ее видели? Давно? Здесь, в офисе, или в другом месте?

– Скорее всего, недавно. Иначе, я просто про нее забыла бы. А вот где… вы Маше эту фотографию показывали? У нее на такие вещи память цепкая. Если у нас в офисе появлялась женщина с такими сережками и попалась Маше на глаза, она обязательно вспомнит.

– Спасибо, – я даже не стала убирать фотографию в сумочку, так и выскочила в коридор, держа в руке. Вернулась, не заходя на кухню, снова поблагодарила: – Спасибо большое, вы мне очень помогли!

– Не за что, – пожала плечами Изабелла Константиновна.

Судя по взгляду, которым она меня проводила, моя умственная полноценность вызывала серьезные сомнения. Бог с ней! Мнение главного бухгалтера о состоянии моей головы, сейчас волновала меня меньше всего. Я бежала к Машиной каморке.

К счастью, Маша была на месте.

– Господи, Рита, что случилось? – ахнула она, когда я, тяжело дыша, ввалилась в тесную комнатушку. – Садитесь скорее! Вам плохо? Может, воды дать?

– Не надо воды, – торопливо отказалась я, плюхаясь на стул. – Посмотрите на фотографию, пожалуйста! Узнаете?