Без шума и пыли - Светлана Алешина

Я решилась прилечь и попытаться уснуть не раньше чем через час, может быть, и позже. Врать не буду: я здорово напугалась. Я не понимала причин происшедшего со мной. Мне казалось, что я попала в чужую игру, причем участвую я в ней жалкой бессловесной пешкой. И тот, кто передвигает фигуры на шахматной доске, просто забавляется со мной от скуки или руководствуется своими, неизвестными мне соображениями.

За такими неинтересными мыслями я и не заметила, как заснула, свернувшись клубочком на своем знаменитом матрасе. Причем забыла даже раздеться, что со мною бывает редко.

Слава богу, никакие сны мне не приснились, а то это было бы уже перебором. Ужасов мне и наяву хватало.

Спала я плохо, просыпаясь от каждого звука, доносившегося с улицы, и окончательно проснулась очень рано, часов в шесть. До восьми часов просидела на кухне с кофе и сигаретами, постоянно поглядывая в окно. Настроение у меня уже немного выровнялось, я принялась рассуждать спокойно. Я почему-то поверила тому парню по кличке Мастер в том, что меня ожидает еще нападение. Еще одно как минимум. Причем скорее всего это будет не днем, а вечером. Днем подобная развлекалочка чревата помехами вроде неожиданных свидетелей.

Пока я тянула время, я видела из окна, как проехала по нашему двору машина «Скорой помощи». Вскоре появилась милицейская «семерка». За ней еще одна машина — зеленый «уазик»-микроавтобус с надписью по борту: «Специальная».

Я затушила в пепельнице последнюю сигарету и негромко напомнила себе:

— Значит, сегодня вечером, Оль…

После этого напоминания я начала собираться на работу. Не было никакого желания вертеться перед зеркалом, поэтому я ограничилась самым необходимым: минимумом макияжа, простым бежевым костюмчиком, коричневыми туфлями. С утра накрапывал мелкий дождик, и я решила взять с собой зонтик.

Самым сложным для меня после выхода из квартиры было спокойно пройти по двору. Я опасалась, что не выдержу, остановлюсь рядом с местом, где вчера разыгралась та жуткая сцена, и начну ее переживать заново. Или по крайней мере хотя бы посмотрю в ту сторону. А проявлять интерес было нельзя. Я прекрасно понимала, что мой маньяк уже уехал на спецтранспорте. Наверняка теперь около торца дома толпятся старухи-соседки и увлеченно рассказывают подъехавшим милиционерам о том, чего сами они не видели. А милиционеры будут искать свидетелей. Поэтому чем больше равнодушия, тем меньше ко мне будет внимания со стороны милиции. Во мне крепли решимость и азарт расследовать все самой.

Стараясь дышать ровно и смотреть прямо, я промаршировала вдоль дома и даже носа не повернула направо, туда, где краем глаза я заметила стоящий милицейский «жигуленок».

— Девушка, можно вас на минутку? — вдруг окликнул меня мужской голос, и я, вздрогнув, остановилась как вкопанная, словно не ожидала этого. Медленно обернувшись, я увидела подходившего ко мне старшего лейтенанта милиции. Козырнув, он невнятно пробормотал свою фамилию и назвался нашим участковым.

— Слушаю вас внимательно, — равнодушно ответила я и, слегка нахмурившись, посмотрела на часы. — Я спешу на работу, — добавила я тише.

— Я вас долго не задержу, — проговорил, как бы извиняясь, незнакомый мне старший лейтенант. — Скажите, пожалуйста, вчера около двенадцати ночи вы случайно не выходили на улицу?

— Нет, — удивленно ответила я, всем своим видом выражая искреннее недоумение по поводу этого вопроса. Затем, как бы подумав и вспомнив, я уточнила: — У меня вчера были гости. Когда они уходили, я проводила их до такси. Это было примерно в одиннадцать… Может быть, минут на десять раньше или позже. Не помню точно. А в чем дело?

— Вчера вечером здесь был убит мужчина. Ему сломали шею. Мы опрашиваем всех жильцов дома, возможно, кто-то что-то видел, — стал объяснять он, внимательно глядя на меня.

Я не стала, как скверная артистка, восклицать: «Боже мой, какой кошмар!» Ни в коем случае!

Я покачала головой, вздохнула и спросила:

— Это кто-то из соседей, да?