Мимо кассы - Светлана Алешина

– А что произошло со Светой? Я сегодня утром должна была с ней поговорить, а тут…

– Я не могу тебе толком ничего ответить. – Лицо Курского совсем позеленело. – Но история более чем странная. Меня теперь запросто могут и уволить.

– Но она же была в изоляторе, а туда, я так понимаю, не так уж и легко попасть. Я вчера хотела с ней побеседовать, но Рита мне сказала, что нужно специальное разрешение.

– Вот это-то и странно. Впрочем, подождем результатов экспертизы. Пока причина смерти неясна. Тут еще и старик наш сдал. – Курский озабоченно нахмурил брови. – Так что я кручусь как белка в колесе, часто выполняю и его обязанности.

– Ты имеешь в виду Заварского?

– Да, у него тут микроинфаркт случился после того, как Даша умерла. Я уж решил ничего не говорить ему про сегодняшний случай.

– Что ж, это правильно, – согласилась Лариса. – А насчет увольнения ты не бери в голову раньше времени. Кстати, ответь мне на один вопрос: списки мнимых больных ты всегда подписываешь? Ну, тех, кто проходит искусственное вскармливание… – уточнила она, глядя на непонимающее лицо Сергея Юрьевича.

– Да.

– Ты знал, что вместо Светы будет Даша?

– Знал, но вспомнил потом. Когда подписывал, в памяти как-то не отложилось, – смущенно ответил Курский. – Меня могут заподозрить, кстати, еще и поэтому.

– А что, Даша тебе тоже делала гадости? – спросила Лариса.

Курский пристально посмотрел на нее.

– Что, тебе рассказали про ее дурную славу? – усмехнулся он.

– Слухами земля полнится.

– Ну, мне-то как раз она гадостей не делала, – чуть улыбнулся Курский. – Мы с ней дружили. Кстати, этому обстоятельству очень была не рада наша секретарша.

– Рита?

– Да, она.

– Почему же?

– Тебе все равно расскажут, – усмехнулся Сергей. – Так что уж лучше я сам. У меня с Ритой был небольшой роман. Но она, по-моему, придала всему этому очень большое значение. А потом появилась Даша.

– И вы сблизились? – усмехнулась Лариса.

– Случился небольшой конфликт у Даши с больным из люкса, – начал рассказывать Курский. – Мне пришлось его улаживать… Вот так мы и познакомились. Она была чудесной девочкой. Извини, это нетактично – говорить в присутствии женщины, причем красивой женщины, – особенно подчеркнул он, – о другой.

– Ничего, переживу, – улыбнулась Лариса. – Но ты сказал, что Даша и Света дружили?

– Не знаю, не замечал, – отрицательно покачал головой Курский. – Насколько мне известно, нет.

Лариса только хотела было спросить о том, в чем состояла суть конфликта Даши и «люксового» больного, как зазвонил телефон. Подняв трубку, Курский молча выслушал и, бросив отрывистое: «Иду», положил ее на рычаг.

– Я должен извиниться. – Лицо главного врача сразу же стало серьезным. – Срочная операция. Авария. Мне нужно идти.

– Конечно, – тут же поднялась Лариса. – Я исчезаю.

– Только, пожалуйста, ненадолго, – неожиданно попросил Сергей. – Как мне тебя найти?

– Какое-то время я еще побуду здесь, а потом уеду. У меня все-таки есть работа в ресторане.

– Я постараюсь найти тебя до того момента, – твердо сказал Курский.

Лариса вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. В голове был полный сумбур. Она не стала никого искать, а прошла в учебный корпус. Ей хотелось просто посидеть в тишине и подумать.

В старом здании было очень тихо. Лариса прошла в жилой сектор и без труда нашла столовую. Впрочем, это было скорее небольшое, очень уютное кафе. Столики располагались в хаотическом порядке, не мешая при этом друг другу и находясь в достаточном удалении от соседей.

«Очень мило», – отметила про себя Лариса.

В это время зал был пустой, и стоящий за стойкой бармен с интересом на нее посмотрел.

Лариса заказала себе пиво и салат из крабов и, сев за крайний столик, принялась размышлять.

Если хотели убить Свету, то виноваты могут быть все. Буквально кто угодно, исключая четверых, кто имеет отношение к подписям в списках. А если хотели убить Дашу, то как раз эти четверо и могли это сделать. Осталось выяснить: кто же на самом деле должен был стать жертвой. Лариса невольно усмехнулась своим мыслям. Что и говорить, осталось совсем «немного».

Она вышла из кафе и в нерешительности остановилась. Пойти к Рите? Но с ней она уже общалась. К медсестре?

«Пойду к Вере Дмитриевне, – решила Лариса и повернула в сторону клинического корпуса. – С ней я еще не говорила. А с Ритой, думается, еще успею. Куда она денется…»

Вера Дмитриевна чопорно сидела у себя в кабинете и перебирала какие-то бумаги. Просто не медсестра, а профессор. При виде входящей Ларисы она не проявила никаких эмоций, а только вопросительно подняла голову. Она выглядела этаким реликтом викторианской эпохи, сдержанной и закрытой в себе английской леди.

– Я не помешаю? – вежливо спросила Лариса, прикрывая за собой дверь.

– Ну, вы все равно уже вошли, – сухо ответила Вера Дмитриевна. – К тому же мне было дано указание сверху помогать вам.

– Ясно, – через силу улыбнулась Лариса, стараясь быть максимально приветливой. – Тогда давайте сразу о деле. Сергей Юрьевич сказал, что вы хорошо знали Дашу…

– Ну, так сказать нельзя, – не меняя величественного положения, произнесла Соколова. – Хорошо ее, наверное, никто здесь не знал. Но работала чаще всего с ней я. Не знаю почему, но ее все время посылали в хирургическое отделение. А к больным она относилась всегда только как к неизбежной обузе. Она никогда не любила заниматься делом. Один из «люксовых» на нее даже жалобу накатал, – недовольно продолжила медсестра. – Она была все-таки грубой девочкой. А клиника у нас довольно специфическая: деньги за лечение платят большие, значит, и обслуживание должно быть на высшем уровне. А она все из себя принцессу строила – то ей не так сказали, то на нее не так посмотрели.

– И кто же был этот больной? – поинтересовалась Лариса. – Бизнесмен какой-то, я не помню точно… – ответила Соколова. – Это можно узнать у секретарши Риты, у нее все записано.

– Даша умерла оттого, что кто-то подменил бутылку с молоком. Кто мог теоретически это сделать?

– Да кто угодно, – поджала губы Соколова. – Учебные комнаты никогда не закрываются. Краж никогда не было, да там и красть-то нечего. Молоко обычно ставится в холодильник вечером. Так что…

– Вы присутствовали на занятиях?

– Нет, там обычно бывает Зоя Андреевна. Это ее обязанность, – сухо ответила Соколова.

– Зоя Андреевна – это кто?

– Главная медсестра.

– Но это же вроде вы? – недоумевала Лариса.

– У нас есть главная и старшая медсестры, – раздражительно ответила Соколова, как бы сетуя на непонятливость Ларисы.