Мимо кассы - Светлана Алешина

Когда вся история с поимкой Алексея Юрьева и разоблачением Зюзина закончилась, Лариса позвонила Зиновию Борисовичу Бурштейну и быстро договорилась с ним о сделке. Хитрый старичок, правда, пытался всячески сбить цену, но Лариса твердо стояла на своем. Самым весомым аргументом было то, что эти монеты действительно являлись ценными, – то, что они из малаховской коллекции, подтвердил сам Бурштейн.

В конце концов монеты «ушли» за тридцать тысяч рублей. Бурштейн скрипел зубами, но деньги где-то достал в течение двух дней.

Когда сделка была завершена, Лариса отвезла деньги Клавдии Алексеевне.

– Господи, вот ведь послал мне бог хороших людей! – восторженно заголосила та с самого порога. – Проходите, Танечка, проходите…

– А я не Танечка, я – Ларочка, – неожиданно призналась Котова.

– Как же это? – опешила старушка.

Ларисе пришлось рассказать всю историю от начала до конца. Впрочем, старушка не обиделась на нее за этот обман. В конце концов, тридцать тысяч рублей для нее на старость добыла именно она, Лариса. Ко всему прочему рассказ Ларисы обо всех перипетиях дела занял где-то около часа. А это все – время общения, которого Клавдии Алексеевне явно не хватало в жизни. Поэтому она была рада.

Расстались Лариса и Клавдия Алексеевна добрыми приятельницами. Котова обещала на досуге заглядывать к ней на чашку чая, в душе, однако, понимая, что вряд ли это будет возможно при ее бурной, полной неожиданных поворотов и авантюр жизни.

Уже возвращаясь домой, она неожиданно подумала: «А не растеряла ли я за время своей такой бурной жизни частицу чего-то важного, уходящего корнями в прошлое?»

Эта философская мысль имела под собой определенное основание. Ведь если бы не случилась кража в квартире Татьяны, сестры Лаврентьевы наверняка не встретились бы еще много месяцев. А может быть, и лет…

Конечно, они были очень разными – Лариса и Татьяна. Но Таня была для Ларисы родным человеком. И Котовой стало стыдно за то, что ее сестра ни разу не была у нее в гостях в ресторане «Чайка» за всю его пятилетнюю историю. Они мало общались, но Котова понимала, что Татьяна ведет довольно скучную и однообразную жизнь. И ей захотелось сделать ей приятное. Все же, как-никак, родная кровь…

Лариса посмотрела на часы. Время приближалось к семи.

«А что? По-моему, самое время», – решила она и повернула машину в сторону улицы Посадского.

Татьяна была дома и встретила сестру несколько удивленно. А Лариса спросила ее прямо с порога:

– Какие у тебя планы на сегодня?

– Никаких, – огорошенно ответила та. – Сейчас телевизор собираюсь смотреть, домашние работы проверять у детей. Ну, поужинаю сначала…

– Подождут твои домашние работы, – решительно сказала Лариса. – Я тебя приглашаю в свой ресторан. Там и поужинаем.

Татьяна вытаращила глаза. Потом она улыбнулась, как бы принимая приглашение, но вдруг снова омрачилась.

– Дело в том, что мне это… как бы сказать… не по карману.

– Я сейчас обижусь, и пускай ты старшая сестра, но я возьму на себя смелость отодрать тебя за уши, – сказала Лариса. – Я тебя приглашаю, а не ты меня! Поехали, я сегодня не принимаю отказов.

В ресторане Лариса сразу же провела сестру в Зеленый кабинет. Предупредительный администратор Степаныч распорядился насчет ужина, и вскоре стол был сервирован.

Лариса заказала суп с сыром и второе по-гамбургски. Это блюдо особенно поразило Татьяну. Она не представляла себе, что мясо может быть таким вкусным вкупе со спелыми грушами и фасолью.

– И что, ты все это сама придумала? – поинтересовалась Татьяна.

– Сейчас уже на это нет времени, – призналась Лариса. – Когда организовывала бизнес, то да – хотелось самой контролировать все, а сейчас – нет… Все идет как бы по наезженной колее.

– Вот и у меня все как по наезженной, – вздохнула Татьяна. – У тебя-то вон и ресторан, и муж…

– И ресторан, и муж – это все мне уже давно надоело. И если первый хоть как-то греет мне душу, то второй…

Она вспомнила Евгения и покачала головой.

– Хоть какой, но есть, – возразила Татьяна, у которой вообще мужа не было.

– Да брось ты, тебе всего сорок! – улыбнулась Лариса. – И вообще тебя считали всегда красивее меня. Ты что, думаешь, жизнь кончилась, что ли?

– Не знаю, – вздохнула Татьяна. – Хочется, конечно, чего-нибудь эдакого…

Она мечтательно вознесла глаза к армстронгу, которым был отделан Зеленый кабинет.