Веселый Роджер - знамя вора - Евгений Сухов

– Что ты узнал? – спросил Ефимцев, едва Авдеев перешагнул порог его кабинета.

Вот так сразу, даже не поздоровавшись, как будто они расстались всего-то несколько минут назад, а ведь не виделись почти двое суток. За это время Авдееву пришлось побывать на трех дочерних предприятиях, разбросанных по всему Уралу, побеседовать с дюжиной региональных представителей и очертить хотя бы предварительный круг подозреваемых. И вот когда он уже стал подумывать о том, что пошел по ложному пути, выявились очень интересные обстоятельства...

Не скрывая ликования, Афанасий сказал:

– Кое-что имеется... Первое, это то, что Мартынов хотел удрать в Англию, где намеревался устроить себе хорошую жизнь.

– С подругой и на мои деньги? – хмыкнул Ефимцев.

– С его подругой вышла непонятная вещь: она мертва! В квартире полиция денег не обнаружила, хотя накануне женщина сняла со счетов очень большую сумму. Я склонен думать, что ее ограбили, а потом просто зачистили следы.

– По-крупному играют. Оно и понятно, деньги на кону немалые. Вряд ли когда-нибудь удастся их вернуть, но хоть нужно узнать, откуда исходит опасность.

– Кое-что уже имеется, – охотно продолжал Авдеев. – Мои люди аккуратно навели справки. В последнее время она встречалась с каким-то негром, не исключено, что именно он причастен к ее убийству.

– Вот оно как получается! Девочка-то не терялась... Ладно, с этим разберемся по ходу. Сейчас меня волнует больше другое: кто же предатель?

– По моим данным, предатель – Гальченко.

Ефимцев стойко выдержал неожиданную новость. А ведь была надежда, что все-таки не он. Сейчас со стороны он смотрелся как-то не очень: по его недавнему высказыванию выходило, что более близкого человека, чем Гальченко, в компании у него не было. Ведь они начинали вместе. По существу, их доли в компании были равноценны, просто так сложилось, что один из них был генеральным, а другой его заместителем. Даже голоса их в компании звучали одинаково, разве что у Ефимцева чуток погромче.

С каких же это пор они стали смотреть в разные стороны?

– Ты в этом твердо уверен? – нахмурился Ефимцев.

– Абсолютно! Вскрылись очень интересные данные. Он ведь активно участвовал в рейдерских делах.

– Та-ак, – невольно откинулся на спинку кресла Ефимцев. – Это для меня большая новость. И когда это началось?

– Около трех лет назад. В Челябинске им было захвачено небольшое промышленное предприятие.

– По какой схеме это происходило?

Пожав плечами, Авдеев продолжал:

– Обыкновенно. То есть так, как это проходит в подобных случаях: подобрали будущего директора, его заместителей, главного бухгалтера. Дождались, когда генеральный отправится с любовницей в отпуск, и нагрянули на завод. Изготовили новые печати, переделали всю документацию. И захват состоялся! Потом, имеется еще одна очень хитрая схема: компания неоднократно перепродается, так что в итоге невозможно найти ее настоящего хозяина.

– Он мне ничего не рассказывал об этих своих делах, – задумчиво произнес Ефимцев.

– Видно, приберегал козыри.

– Что же это такое получается? Чем больше мы знакомы с людьми, тем меньше о них знаем. Ты говоришь, все это началось три года назад?

– Да.

– И сколько же за это время он совершил рейдерских захватов?

– Мне известно о пятнадцати. Не исключаю, что их значительно больше.

– За это время он, похоже, стал опытным рейдером.

– В каждом из предприятий он имеет солидную собственную долю.

– Теперь понятно, что он решил подобраться и к главному пирогу. К моему бизнесу! Только зачем ему это нужно? Ведь он и так обладает правом подписи. В нашем деле много таких вещей, где мое мнение без его голоса совершенно ничего не значит. Все крупные решения проходят и через него.

– Все это так, но людям всегда хочется больше того, что они имеют.

– Возможно, – буркнул Ефимцев, – но мне нужны твердые доказательства.

Сунув руку в карман, Авдеев вытащил печать и положил ее на стол перед генеральным директором.

– Что это? – брови Ефимцева удивленно вспорхнули.

– Это печать предприятия, которое он должен возглавить. Ваш бизнес! Мы тут проникли в его дом. Печать я обнаружил в его кабинете на одной из полок. Можно сказать, что она лежала на самом видном месте.