Поджигательница звезд - Инна Бачинская

Он печально смотрел на Шибаева своими круглыми совиными глазами, словно призывал его быть снисходительным и простить ближним их мелкие грешки…

На улице детектив, ошарашенный известием, что муж Кристины гей, остановился перевести дух. Такого поворота он не ожидал. А как же Кристина? Знает ли? Опыт его в отношении представителей нетрадиционной ориентации был не настолько велик, чтобы утверждать с точностью, знает обычно жена или только догадывается, что муж гей. Или не догадывается вовсе. А если знает, то… что? Мирится с этим? Ничего не имеет против? Относится с пониманием и любовью? Он представил себе, что его жена… взять ту же Кристину, допустим, что у его жены любовница… Как бы он, Шибаев, реагировал на это? А есть еще бисексуалы…

Одним словом, «есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам», – как любит повторять адвокат Алик Дрючин. Не его это проблема, подумал Шибаев, пусть их…

Он попытался вспомнить фамилию убитого и не смог, и это вогнало его в холодный пот. Он снова остановился посреди тротуара. Как же его… на «р» и «ич» в конце… Радлич? Нет! Радулович? Кажется, похоже. Нет! «Радлович! – осенило его. – Конечно, Радлович!»

– Радлович? – удивился Алик, выслушавший подробный отчет о встрече со следователем. – Необычная фамилия. Серб?

– Пока не знаю. Поярков меня спросил об алиби.

– А когда его убили?

– Следователь не сказал, но, судя по тому, что удовлетворился моим ответом, то намного раньше, чем мы разошлись. Так что, если тебя дернут… или Федора…

– Подтвердим! Не вопрос.

– Спасибо. – Он поймал на себе взгляд Алика и спросил: – Что?

– Ши-Бон, ты только не… это…

– Да что ты все вокруг да около! – сказал Шибаев с досадой. – Не был я там, понял? Не был! И этого мужика не убивал. И никогда его в жизни не видел. С какой стати, да и мотива у меня нет!

– Да верю я тебе! – закричал Алик, всплеснув руками. – Верю! Но… а вдруг ты поехал туда, ты ведь собирался, а он на тебя накинулся, и тебе пришлось защищаться. Это я так, чисто гипотетически… Могло ведь так быть?

– У меня не было с собой оружия… не знаю, чем его. Судя по пятну, ножом. Не было у меня ножа. И пистолета тоже. Ты же сам видел, что не было. Ты что, Алик, совсем охренел?

– Да все я видел! Ты меня неправильно понял, Ши-Бон. Даже если бы ты… его… это самое… то я бы все равно!

– Я его не это самое!.. – зарычал разозленный Шибаев, передразнивая Алика. – И не надо мне твоих «все равно», понял?!

– Ладно, ладно, понял, – примирительно ответил Алик. – А чего ты сразу орешь?

– Тут не только заорешь, – пробурчал Шибаев, остывая и спрашивая себя: а если бы Алик попал в такую же ситуацию, он тоже мотал бы ему кишки своими подозрениями? «Мотал бы, – честно ответил себе он, – потому как человек – такая скотина, что способен на все. Или «способна»? Если скотина?» И вообще, вопрос не в том, что сделал бы или не сделал Алик, а в том, как к этому отнесся бы он, Шибаев… Вот в чем вопрос!

За ужином он подробно рассказал Алику, о чем его спрашивал следователь и что он ему отвечал. Алика интересовали мельчайшие подробности – это был профессиональный интерес, а также обычное человеческое любопытство, и Шибаеву пришлось повторять свой рассказ по второму и третьему кругу.

– А женщину в белом ты ему, надеюсь, не сдал? – спросил Алик. Ему, как натуре тонкой и трепетной, импонировала легенда о женщине в белом и не хотелось, чтобы следователь касался ее своими загребущими лапами.

– Не сдал. Насчет Якубова не знаю.

– А я знаю! Якубов и словом о ней не заикнется. Теперь дело не бросишь?

– А ты бы бросил с таким козырем? Радлович фамилия редкая, это тебе не… – Он взглянул на Алика, хотел сказать «Дрючин», но передумал и сказал: – Шибаев.

– И где ты его будешь искать, этот козырь? И, главное, что тебе это даст?

– Посмотрим. А искать – это по моей части. Люблю поискать… что-нибудь. Кстати, у них уже есть версия, и весь мой жизненный опыт подсказывает, что они с нее не слезут. И тут возникает вопрос, зачем… – Он внезапно замолчал.

– Какая версия? – спросил Алик.

– Гомосексуальная.

– Какая?!

– Такая. На даче могли собираться представители сексменьшинств. Двое, во всяком случае..

– Откуда им это известно? И почему вдруг на даче? Сейчас это не преследуется законом, можно собираться где угодно, в городе, на квартире, а не переться черт знает куда.

– Следователь сказал, что у этих людей своя логика, они не такие, как мы, они другие, и в этой области, Алик, я не специалист, может, пришли по старой памяти… И потом, город – это всегда свидетели, а уединенная дача… сам понимаешь. Закон законом, а свидетели никому не нужны.

С этим утверждением Алик не мог не согласиться.