Правильный пацан - Сергей Донской

– Подайте, пожалуйста, на хлебушек, дяденька, – попросила чумазая девочка лет девяти.

Майор Березюк в который уже раз мысленно проклял эфэсбэшников, перегадивших ему вечер. «Костюмы», как всегда, кого-то ловили, а милицейские опера отдувались. Вместо того чтобы заниматься чем-то полезным и важным, Березюк был вынужден шляться по Курскому вокзалу с казенным наушничком в ухе и ждать команды подтягиваться ко входу в метро. Попрошайки его уже достали. Стоит лишь вытащить из кармана бумажник, чтобы угоститься фантой или минералкой, а они уже тут как тут.

– Пода-айте копеечку, – заученно ныла маленькая нищенка. – Папка с мамкой в больнице, я совсем одна осталася…

– Клею небось хочешь нанюхаться, мандолина? – спросил Березюк.

– Зачем клею? – Глазенки девочки рыскнули из стороны в сторону. – Я кушать хочу-у-у… Три дня хлебца не видела-а-а…

– Ты мне голову не морочь, ты правду говори, – нахмурился Березюк. – Иначе ни шиша не получишь.

– А если правду скажу, дашь денежку?

– Ну, говори.

– Клей и вправду во как нужен… Так то ж не себе, то ж братику. Худо ему совсем… – Серая детская ладошка протянулась за подачкой.

Березюк насупился:

– Я вот сейчас сам куплю тюбик «Момента», и знаешь, зачем, мандолина-мандала?

– Зачем? – насторожилась девочка.

– Чтобы заклеить тебе рот, нос и все остальные отверстия, которые у тебя имеются… Брысь отсюда!

Березюк топнул ногой и засмеялся, когда бросившаяся наутек нищенка упала, зацепившись ногой за чью-то сумку. Окончательно настроение поправилось после ста пятидесяти грамм коньяку, выпитого в одной из многочисленных забегаловок. Комитетчики менту не указ. Это раньше перед ихним старлеем любой милицейский полкан в струнку вытягивался, а теперь вокруг совсем другая обстановка. Куда ни сунься – всюду «улицы разбитых фонарей», а по улицам этим лихие опера с пистолями по-хозяйски ходят. Вернее – ездят. Опер, который себя импортными «колесами» обеспечить не в состоянии, долго на службе не задерживается. Как говорится, таких не берут в космонавты.

Довольный сам собой, умиротворенный, сытый и слегка хмельной Березюк остановился возле книжного киоска, уделяя основное внимание обложкам, на которых присутствовали девочки с голой грудью. Таких хватало с избытком. Свобода печати – это вам не хухры-мухры.

«Вссм… ззн… сссв… пззз…» – засвиристело в майорском ушном канале, заткнутом наушничком. Участников операции призывали занять распределенные позиции. Березюк с сожалением провел пальцем по загорелому бюсту на лаковой обложке журнала и двинулся прямиком в кафе «Экспресс», чтобы напоследок подзаправиться коньячишком. Когда начнется операция, уже не отлучишься. Придется кататься на эскалаторе вверх и вниз, держась позади седого мужика с двумя розочками. Страховать его будут другие, а задача Березюка – отслеживать людей, которые тоже решат неоднократно покататься между станцией метро и выходом в здание вокзала. Как только таковые или таковой обнаружатся, их надлежит передать по эстафете другому, а самому ретироваться, чтобы не быть «срисованным». В общем, дельце плевое. Рутина.

Опрокинув в рот пластиковый стаканчик, Березюк жарко задышал, поглядывая увлажнившимися глазами на буфетчицу. Серьги у нее в ушах болтались знатные – добрячий мужской болт просунуть можно. Эх, задержать бы такую для установления личности да промариновать в приемнике суток эдак двое!.. Девка бы и сортир в отделении вымыла, и глаз порадовала, и все остальное.

Передвигаясь все вальяжнее и вальяжнее, Березюк покинул кафе и двинулся в направлении метро. Наушничек ожил и выдал новую команду, аккурат когда майор проходил мимо стенда с газетами, так что он предусмотрительно приобрел одну – лицо прикрывать, дабы не примелькаться раньше времени.

Наметанный глаз замечал повсюду загонщиков, начавших обкладывать добычу для сотрудников ФСБ. Молодые и не очень, по одному и парами они перемещались по заранее намеченным маршрутам, мешаясь со штатской публикой.

Минуя бабульку у входа в метрополитен, Березюк предъявил ей развернутое удостоверение, а когда она вздумала открыть свое хайло, еще и сложенный кукиш в придачу сунул. Подавай ей удостоверение нового образца, суке старой! А хрен в шоколаде не хочешь?

Незнакомый мужик с розочками вышел на исходную позицию без десяти пять. Покрутил породистым комитетским носом, оценил обстановку, постоял у мраморной стены, подал знак: двинулись, парни. Первым за ним последовал юркий парнишка с белесым «ежиком» на голове. Потом, пропустив десяток человек, в поток спускающихся влился майор Березюк.

Из длинного наклонного тоннеля дохнуло теплым ветром, зашевелившим волосы и страницы развернутой газеты. Наугад открытая статья смаковала подробности личной жизни какого-то поп-недоноска, объявившего себя Ихтиандром. Якобы выдающиеся певческие способности недоноска Березюка не заинтересовали. Зато его увлек снимок, изображавший Ихтиандра в компании грудастых русалок. «Хорошие девки, – решил Березюк. – Жаль только, трусишки у них не просвечивают, а в остальном полный порядок».