Интервью под прицелом - Фридрих Незнанский

Анатолий Пиявкин должен был допрашивать подчиненных генерал-майора Красникова — тех, в чьем непосредственном ведении находились объекты, обозначенные в записях Голобродского как мини-фабрики фальсифицированных медикаментов, — вместе с Александром Борисовичем Турецким.

Но Турецкий отзвонился Пиявкину и сказал, что допросы тот должен вести единолично, попросил только внимательно заполнять протокол. Первой на повестке дня значилась встреча с полковником Виталием Власенко, отвечающим за тот самый ангар, который был обнаружен Силкиными во время их грибной вылазки. Однако когда Анатолий Яковлевич приехал на место — в военную часть под Серпуховом, — выяснилось, что Виталий Власенко уже полгода как находится на излечении в окружном военном санатории и с его обязанностями справляется капитан Корневич. Забавно, что это выяснилось только сейчас.

Пиявкин велел вызвать к себе Владимира Корневича. Ждать пришлось недолго. Для работы следственных органов было выделено небольшое помещение поблизости с КПК. Анатолий, ожидая офицера, заранее готовился к капризам и высокомерию. Но Корневич оказался на редкость приятным молодым человеком и сразу расположил к себе Пиявкина:

— Да любые вопросы задавайте, на что смогу — отвечу, но сразу предупреждаю, мое дело маленькое, я человек военный, а значит, подчиненный.

— Владимир Викторович! Как давно вы приняли на себя руководство над указанным ангаром?

— Ну фактически я это руководство и не принимал… — улыбнулся Корневич. — За мной этот объект не закреплен, мне не по чину.

— Однако вы замещаете полковника Власенко.

— Только по некоторым вопросам, — продолжал дружелюбно, а вовсе не насмешливо улыбаться Корневич.

— А ангар и прилегающее хозяйство — руководство ими входило в ваши полномочия?

— Ну как вам сказать, товарищ майор! Я действительно принял на себя некоторые хозяйственные функции, но вовсе не имею решающего голоса. Интересующий вас ангар был сдан в аренду, я только и должен был следить за соблюдением договора, но совершенно не уполномочен решать его судьбу.

— Хорошо! А знакомы ли вы с деятельностью фирмы «Параллакс»?

— Нет, я не интересовался. Понимаете, мне эти арендаторы не в наследство достались. Я всего лишь замещаю свое непосредственное начальство во время болезни.

— А приходилось ли вам сталкиваться с хозяевами этой фирмы, например с Тоцкой?

— С Анастасией Сергеевной Тоцкой? — переспросил Корневич. — Да, с ней я знаком, причем давно, но вот по долгу службы мне с ней сталкиваться не приходилось. Можете проверить, никаких дел я лично с фирмой «Параллакс» не вел и никакие финансовые документы не подписывал.

— Как и при каких обстоятельствах вы познакомились с Тоцкой Анастасией Сергеевной?

— Понимаете, тут элементарное совпадение, земной шарик вообще вещь маленькая, типа глобуса, — попытался пошутить Владимир Корневич.

— Можно поподробнее? — настойчиво попросил Пиявкин.

— Ну, в ранней юности я был дружен с ее сыном, пару раз бывал у них дома, но это дела давно минувших дней…

В это время их беседу прервал телефонный звонок. Пиявкина потревожил Рюрик Елагин. Они до сих пор не были знакомы друг с другом. Но когда Рюрик по телефону доложил о выполнении новых заданий Турецкому, про которого было известно, что он весь вечер на ковре, как заправский цирковой, Александр Борисович выслушал, поблагодарил и велел продублировать все новости Пиявкину.

По этому поводу исполнительный Рюрик и звонил:

— Анатолий Яковлевич?

— Да, я вас слушаю.

— Беспокоит следователь по особо важным делам Елагин…

— Да-да!

— Я звоню по просьбе нашего общего начальства, короче говоря — от Турецкого. Тут у нас появились новые обстоятельства дела, точнее, очередное происшествие. Дело в том, что на одного из свидетелей по делу Голобродского — на Ивана Силкина — накануне было совершено покушение. К счастью, наш свидетель остался жив. Но, к сожалению, он не видел преступника, покушавшегося на него. Однако имеются очевидцы, при помощи которых составлен довольно четкий фоторобот. На первый взгляд, он совпадает с фотороботом, составленным при помощи свидетелей убийства Голобродского. И с тем, который составили свидетели из больницы, где погиб Рафальский. Турецкий велел всех оповестить о происшествии и немедленно разослать данный фоторобот всем членам следственной группы, в частности и вам. Алло! Вы слушаете?

— Да-да, внимательно слушаю, как освобожусь, обязательно к вам подъеду.

— Анатолий Яковлевич! А какая у вас модель телефона?

— «Нокия»… А в чем дело?

— Какой номер?